На полках детских магазинов все чаще можно встретить игрушки с пугающими чертами — острыми клыками, когтями, неприятными ранами, жуткими лицами. Некоторые из них, как, например, Лабубу или тот же Хаги Ваги, становятся трендом и приобретают популярность у детей, что нередко вызывает обеспокоенность родителей. А вот оправдана ли она? Давайте разбираться.
Почему детей влекут страшилки
Клинический психолог, схема-терапевт и преподаватель Академии современной психологии Анна Белова отмечает, что самые тяжелые тревожные состояния, с которыми она и ее коллеги сталкиваются в ходе работы, характерны для детей, которым не давали проживать свои страхи. Их оберегали от любых «опасных» тем, но тревога все равно проявлялась — в симптомах, навязчивостях, телесных жалобах. А вот дети, у которых был безопасный способ разрядки через игру и фантазию, справляются лучше.
Эту идею подтверждают и различные исследования: например, работа Норберта Керра и Джона Левина (2008), где подчеркивается, что дети стремятся к эмоционально насыщенным переживаниям, даже если это страх, потому что таким образом развивается их эмоциональный опыт.
Примерно с 4–5 лет дети начинают активно исследовать сложные эмоции, в том числе тревогу, испуг, напряжение. Но прожить их до конца они еще не могут — не умеют. Поэтому они с ними попросту играют. Подобные игры мы можем наблюдать как в опасных проявлениях (например, сильно раскрутиться на карусели или забраться куда-то очень высоко), так и в безопасных — например, выбрать пугающих персонажей для игры или в качестве объекта для рисования.
Анна Белова:
«Когда ребенок выбирает страшную игрушку или смотрит мультфильм, в котором есть что-то жутковатое, это помогает ему столкнуться с пугающим стимулом в безопасной среде. Монстр, может быть, и ужасный, но он под контролем. Более того, пугающий персонаж — это не всегда про зло. Часто ребенок интуитивно выбирает того, кто сам никого не боится. Это дает чувство защищенности. Нередко таких персонажей могут выбирать дети, которые пережили некий стресс — перемены в семье, тревожные события, конфликты. С помощью монстриков они отыгрывают свою потребность быть неуязвимыми. Это не отклонение, а адаптационный механизм».
Детям свойственно бояться — темноты, одиночества, смерти, потери родителей, чудовищ под кроватью. В основе детских увлечений страшилками, как правило, лежат естественные механизмы развития, эмоций и Я-образа, но также это говорит о поиске границ дозволенного, исследовании реакции взрослых на неудобные темы. Сталкиваясь с чем-то пугающим, ребенок подсознательно спрашивает: «А мне можно бояться?», «Что скажут взрослые?», «Это хорошо или плохо?».
Елена Мазурова, детский психолог, нейропсихолог, игровой терапевт:
«Интерес к страшилкам — это признак активной работы детской психики, которая ищет способы справиться с эмоциями, испытать себя, встроиться в мир. Поэтому взрослым важно не запрещать, а поддерживать безопасный контакт с этим интересом».
Почему родители боятся таких игрушек
Конечно, взрослым, которые в детстве мечтали о заводной машинке, кукле Барби или плюшевом медвежонке, сложно понять любовь своего ребенка к страшному персонажу. Это слишком непонятно: непонятное непредсказуемо, а непредсказуемость пугает. Кто-то мирится с желаниями ребенка, но многие переживают за детскую психику и всерьез задумываются о запрете таких увлечений.
Елена Мазурова предостерегает и советует все-таки ничего детям директивно не запрещать, если это не несет прямой угрозы их жизни и здоровью. А условный Лабубу, как мы выяснили выше, не только не угрожает психике ребенка, но и помогает ей взрослеть.
Елена Мазурова:
«Если коротко: паниковать родителям точно не стоит. В психологии есть такое понятие — контейнирование ребенка. То есть родитель выступает не контролером — отобрать, выбросить, запретить (ребенок не научится справляться со страхом, более того — исходя из такой реакции взрослых, может счесть, что эмоции — это плохо, и будет прятать их ото всех). Родитель является контейнером, проводником в мир эмоций. Вместо запрета лучше поинтересоваться у ребенка: «Эта игрушка, по-твоему, страшненькая? Почему она тебе нравится? Какая роль ей отведена в твоей игре?» Конечно, если игрушка вызывает сильную тревогу, кошмары, агрессию, то стоит обратить внимание. Опять же — не запретить, а попробовать выяснить, что за этим стоит, и помочь ребенку пережить сложные чувства».
Психолог Анна Белова добавляет: важно оказать максимальную поддержку. Это можно сделать как в игровой форме, так и в контакте: например, почаще обнимая ребенка и подбадривая его словами о том, что страх — это нормально, но не всегда он является доказательством реальной угрозы.
В книге Джоан Кантор «Мамочка, мне страшно: как телевидение и фильмы пугают детей и что мы можем сделать, чтобы защитить их» (2003) приводятся результаты исследования, которые говорят о том, что дети младшего возраста особенно чувствительны к страшным образам, даже если понимают, что это фантазия. Тем не менее при поддержке взрослых эти впечатления не приводят к травматизации.
«В любой детской страсти (неважно — к монстрам, динозаврам, куклам или машинкам) важно следить не за самой игрушкой, а за поведением ребенка. Что он чувствует во время игры, как именно играет, есть ли место другим интересам и т.д.», — подытоживает Елена Мазурова.
У каждого человека есть базовая эмоциональная потребность в социальной принадлежности. Покупая вещь, которая сейчас популярна, мы начинаем причислять себя к определенной социальной группе, что, в свою очередь, усиливает наше чувство безопасности и сопричастности. И неважно, идет ли речь о новомодном Лабубу, сумке популярного бренда или абонементе на лекции в музей. Быть частью общего увлечения — это способ встроиться в мир сверстников, обрести социальное место.
Эту тенденцию описывает теория социального научения: дети активно усваивают и повторяют поведение, которое они видят у значимых для себя людей — у сверстников, кумиров-видеоблогеров, героев книг, игр или мультфильмов.
Почему Лабубу, а не Чебурашка?
Вариантов может быть много. Игровой терапевт Елена Мазурова рассказала о самых распространенных. «Во-первых, Лабубу — монстрик, что может резонировать с внутренним напряжением ребенка. Во-вторых, эта игрушка полна разных качеств — Лабубу дикий, неконтролируемый, он может быть страшным, сильным, злым, и его все равно все любят. А это то, к чему стремится любой из нас, — к принятию», — поясняет эксперт.
Кроме того, Чебурашка — это не та игрушка, которая даст отыграть агрессию. По словам игрового терапевта, в работе она использовала бы именно Лабубу, чтобы отыграть запретные чувства — обиду на родителей, злость, силу страха. К тому же мир Чебурашки — это все-таки что-то устаревшее, несмотря на вышедший фильм пару лет назад. А Лабубу — это наше сегодня, плюшевый герой соцсетей, настоящий тренд. Конечно, дети интуитивно тянутся к актуальному.
А как же индивидуальность?
Вопреки распространенному мнению, желание чувствовать себя частью общества — одна из ступеней формирования самоидентичности. Более того, как подчеркивает Анна Белова, не нужно ждать от семилетнего ребенка индивидуальной позиции, сформированной как у взрослого. Это возраст, когда подражание — основной способ обучения и социальной адаптации.
«Задача родителей — не гасить интерес, а помогать ребенку выработать внутренние ориентиры. Он еще только учится отличать, что ему подходит, а что — нет. А как же это сделать, не примерив на себя?» — подмечает психолог.
Анна Белова советует родителям проявлять интерес к увлечениям ребенка.
-
Не отталкивать с ходу. Жесткий запрет без разговора часто лишь подогревает интерес ребенка.
-
Говорить вместо «нельзя» — «давай подумаем». Почему именно этот герой вызывает отклик? Может, в нем есть что-то особенное: внешность, сюжет, суперспособность?
-
Помогать переводить эмоции в образы. «Ты испугался? Бывает. А хочешь, мы его нарисуем по-своему — например, в пижаме или с хвостиком?» или «Похоже, он не просто злится, а защищается?».
Психолог подчеркивает: покупка пугающей игрушки не означает, что вы поощряете страх. Это может быть первым шагом к диалогу. Вместо запрета — интерес. Вместо отторжения — контакт. Когда ребенок видит, что взрослый готов говорить с ним о том, что ему важно, — это не делает страх сильнее. Это дает опору.
Вопросы, которые можно задать:
-
«Чем тебе нравится этот персонаж?»
-
«Он тебе кажется смешным, странным или немного жутким?»
-
«Если бы вы встретились, что бы ты ему сказал или сделал?»
Старайтесь всегда анализировать общую картину, не вырывая детали из контекста. Важно не исключить страшные образы, а дать ребенку широкий эмоциональный и сюжетный диапазон — от сказки до реальности, от смешного до серьезного.
Эмоциональный интеллект — это прекрасный фундамент для ментального здоровья ребенка. Так пускай Лабубу (или Хаги Ваги) станет в нем ярким и экстравагантным кирпичиком.