Читайте РБК без баннеров

Подписка отключает баннерную рекламу на сайтах РБК и обеспечивает его корректную работу

Всего 99₽ в месяц для 3-х устройств

Продлевается автоматически каждый месяц, но вы всегда сможете отписаться

Работа со смыслом: на кого и где учиться, чтобы менять мир к лучшему

Фото:из личного архива
Фото: из личного архива
Что такое impact-карьера? Куда пойти учиться, чтобы найти работу со смыслом и изменить мир к лучшему? Какие профессиональные траектории и международные перспективы есть в благотворительности и социальных проектах

Об эксперте: Анастасия Гулявина, руководитель Московской школы профессиональной филантропии фонда «Друзья», председатель совета БФ «Второе дыхание», сооснователь Impact Hub Moscow, региональный координатор Bosch Alumni network, BMW Foundation Responsible Leader, член Impact Investing club.

Impact-карьерой я называю профессиональный путь, который связан с созданием социальных изменений и общественного блага. От слова impact — «влиять». Работа со смыслом.

Долго доход и добрые дела почти не пересекались. Деньги — отдельно: хорошее образование, работа в международной корпорации от стажировки до высшего менеджмента. Польза — отдельно, например, через пожертвования или волонтерство. Сейчас можно профессионально развиваться, получать адекватную зарплату и при этом менять мир к лучшему.

Как и почему нужно оценивать эффективность благотворительности Фото:из личного архива

Карьера в благотворительности

Если проводить аналогию с бизнесом, то у руля благотворительности в России долгое время стояли не топ-менеджеры, а предприниматели. Закон о благотворительности появился в России 25 лет назад. Люди видели проблемы и пытались их решить — регистрировали фонд и сами же, с небольшой командой единомышленников, им управляли. Сами искали финансирование, общались с теми, кому нужна помощь, координировали тех, кто может помочь, договаривались с чиновниками, врачами, поставщиками оборудования, лекарств и так далее. Каждый — человек-оркестр.

Сейчас те фонды, которые начинались в конце 1990-х превратились в большие организации, у некоторых есть и зарубежные представительства. Учредители отходят от оперативного управления, занимаются стратегическими задачами — GR, масштабированием проектов, тем самым освобождая кресла для профессиональных руководителей. И, конечно, здесь появилось множество узких специализаций и карьерных возможностей.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

Кто нужен некоммерческим организациям:

  • Фандрайзеры — специалисты по привлечению ресурсов, те, кто ищет различные возможности для партнерства, гранты, бартер, выстраивает долгосрочные отношения с жертвователями. Фандрайзингом в той или иной мере занимаются все сотрудники фонда, особенно руководитель. Но сегмент благотворительности стал очень конкурентным, а источники финансирования — настолько разнообразными, что организации стремятся взять в штат человека специально на это направление.

«Дайте денег!» или десять вопросов про пожертвования и фандрайзинг Фото:Jens Schlueter / Getty Images

  • Пиарщики. Они рассказывают о фонде в публичном пространстве: медиа, социальных сетях и блогах. Делают так, чтобы организацию узнавали, и формируют бренд.

  • Юристы. Они, с одной стороны, разбираются непосредственно в работе некоммерческих организаций, чтобы нигде не ошибиться, так как сфера серьезно регламентируется. С другой, юристы помогают решать задачи подопечных — от восстановления документов до восстановления справедливости.

  • Координаторы/менеджеры проектов. Координировать нужно массу процессов, но детали зависят от специфики фонда. Обычно нужно взаимодействовать с просителями помощи — понять запрос, проверить документы, удостовериться, что это не мошенник, оценить варианты поддержки, связать с другими НКО, если собственных ресурсов для помощи не хватает. Часто требуется координировать волонтеров — людей, которые готовы помогать, но вместе с тем у них могут быть ограничены время, ресурсы и мотивация.

Можно говорить не о конкретных профессиях, а о функциях, которые есть в некоммерческих организациях. Эти функции могут распределяться как внутри постоянной команды проекта, так и делегироваться. Например, бухгалтерию фонды стараются отдать на аутсорсинг. В итоге появляются сервисы и целые агентства, которые заточены на обслуживание некоммерческого сектора, например, Philin. Это также можно расценивать как одну из траекторий impact-карьеры. Вы можете не быть штатным юристом одного фонда, а консультировать и сопровождать несколько некоммерческих организаций сразу.

Международные перспективы

Социальные проблемы — общие для всего мира: экология, бедность, болезни, сиротство, права человека, насилие. Поэтому, оказываясь в третьем секторе, мы автоматически становимся частью глобального мира.

Здесь, условно, можно выделить два направления. Первое — Запад. В США и Европе некоммерческий сектор начал развиваться значительно раньше. Там уже придумали много полезного и интересного. Значит, можно и нужно ездить туда учиться и перенимать опыт. Международные стажировки для волонтеров и сотрудников благотворительных фондов и правозащитных организаций — это такие карьерные «пряники», которыми не каждый бизнес может похвастаться. Например, мы некоторых своих студентов отправляем на стажировку в Швейцарию, знакомиться с проектами ВЭФ.

Можно стать частью некоммерческого проекта на Западе — наши люди есть в Швеции, США, Польше, Чехии, Германии и др. Можно привезти оттуда знания и опыт, чтобы расти в России. Есть темы, занимаясь которыми присоединиться к международному проекту в качестве штатного сотрудника легче — права человека и уязвимых групп, защита диких животных и экология.

Благотворительность по-шведски: зачем она нужна в социальном государстве Фото:Raphael Andres / Unsplash

Второе направление — соседи, ближнее зарубежье. Последние пять лет я ежегодно участвую в образовательных мероприятиях для некоммерческих проектов и социальных предпринимателей в странах бывшего Советского Союза. Я вижу, как много классных инновационных проектов за это время там появилось и выросло. Например, ресторан Urban Space 100 в Ивано-Франковске (Украина) — 100 человек скинулись каждый по $1 тыс. для его открытия, а 80% прибыли распределяется в виде грантов на развитие городских инициатив. По такой модели уже открылось еще несколько заведений.

Опыт и технологии соседей — значительно ближе нам в силу исторического и культурного контекста. Это открывает огромные возможности для сотрудничества и партнерства. Например, российский фонд «Дети-бабочки» в прошлом году стал работать в Узбекистане — возглавила это направление, кстати, выпускница нашей Московской школы профессиональной филантропии Татьяна Волгунова. Еще во время обучения у нас познакомились Мэри Мамиконян, сооснователь образовательного фонда «Парадигма» в Армении и Алена Кузьменко, директор фонда UNITY в Москве. В результате они вместе запустили в Армении инициативу Unistar для психологической поддержки людей с онкологией.

Технологии в благотворительности: как ИИ будет работать на детей-бабочек

Impact-карьера в бизнесе

В середине «нулевых» на российский рынок вышли многие крупные международные компании с их стандартами социальной ответственности. Тогда же у консалтинговых компаний «Большой четверки» появилось направление контроля нефинансовой отчетности. Российский бизнес, который рос и становился публичным, тоже стремился соответствовать международным стандартам — в нем появились менеджеры по КСО (корпоративной социальной ответственности)

Сначала КСО относилось к направлению коммуникаций: иногда внешних — «смотрите, мы очень заботимся о клиентах и делаем много добрых дел»; иногда внутренних — «давайте дружно посадим много деревьев, ведь мы — команда».

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

Сейчас социальная ответственность — это часть стратегии. Компании хотят не только производить и продавать, но и влиять на мир и общество. Им для этого нужны профессионалы, которые могут встроить социальную повестку в основной бизнес, выберут добросовестных подрядчиков, смогут оценить impact (влияние) и многое другое.

В плане карьерных траекторий я вижу, что нефинансовый консалтинг, КСО и крупная благотворительность в последнее время обмениваются кадрами — здесь востребованы схожие компетенции и сопоставим масштаб задач.

Социальная ответственность для бизнеса становится чем-то само собой разумеющимся, потому что появилось новое поколение предпринимателей и руководителей. Например, рестораны задумываются о том, чтобы перерабатывать упаковку. А дальше кто-то внутри команды начинает эту идею воплощать в жизнь: искать оптимальные способы — чтобы и переработать хорошо, и заплатить немного — пытается встроить это в производственный процесс, объединиться с другими ресторанами и так далее. Тот, кто это делает — меняет мир, это абсолютно точно можно отнести к impact-карьере.

Мир уже не первый год сходит с ума по социальному предпринимательству и impact-инвестированию. В России закон о социальном бизнесе появился только в прошлом году, первый эксперимент с impact-инвестированием второй год проводит ВЭБ. Для нас это только начало пути и новые возможности.

Как будут работать налоговые льготы на благотворительность для бизнеса

Куда пойти учиться

Для начала — на курсы английского языка. На английском написано много профессиональной литературы любого уровня сложности, а все книги, которые переведены на русский, занимают у меня на кухне меньше половины подоконника.

Магистерская программа «Управление в социальной сфере» есть в НИУ ВШЭ, в РЭУ им. Г.В. Плеханова бакалаврам преподают дисциплину «некоммерческий маркетинг». Но я вообще не сторонник узкой специализации. В идеальном мире, в каждом вузе была бы лаборатория социального проектирования, некий хаб, где студент любой специальности мог бы попробовать сделать impact-проект.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

За последние пару лет появилось большое количество коротких курсов и онлайн программ. Если требуются навыки, специфические для некоммерческого сектора, например, фандрайзинг или использование инструментов Google Ad Grants, то нужно учиться у признанных экспертов этого направления. Digital-маркетинг, рекламу или PR можно осваивать где угодно, не обязательно, чтобы у программы в названии было слово «социальный».

Главное — связи

Социальные изменения и создание общественного блага подразумевает формирование нового типа взаимоотношений между людьми. Сеть устойчивых связей между людьми гарантирует каждому человеку поддержку и опору. Чтобы сделать impact-карьеру нужно уметь создавать и поддерживать такие связи.

Несколько лет назад фонд «Друзья» вместе с центром «СОЛь» провели исследование «СоцЧейн» — это карта лидеров социальных изменений в России на которой видно, как они между собой взаимодействуют. Оказалось, что связи внутри социального сектора — не очень прочные, многие сосредоточены на узких направлениях: те, кто помогает людям с онкологией не знают тех, кто решает проблему сиротства и так далее. Не говоря уже о том, что немногие сотрудники благотворительных фондов знают, как устроена работа отделов КСО в разных индустриях — приоритеты и процессы в ретейле, FMCG и банках отличаются.

Так возникла идея Московской школы профессиональной филантропии — образовательной программы для лидеров НКО, миссией которой стало развитие управленческих навыков и создания профессиональной сети, кросс-секторных связей. Понимание того, как работает другой человек расширяет горизонты, открывает возможности для сотрудничества и развития, а главное — для глобальных социальных изменений.


Подписывайтесь на Telegram-канал РБК Тренды и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.

Следующий материал: