Читайте РБК без баннеров

Подписка отключает баннерную рекламу на сайтах РБК и обеспечивает его корректную работу

Всего 99₽ в месяц для 3-х устройств

Продлевается автоматически каждый месяц, но вы всегда сможете отписаться

Что такое «культура отмены»

Фото: РБК Тренды
Фото: РБК Тренды
Главная тема недели — канселлинг и «новая этика»

В российском Twitter ряд сотрудниц и сотрудников СМИ рассказали о случаях домогательств и изнасилований. Среди обвиненных — шеф-редактор «МБХ-медиа» Сергей Простаков (уходит со своего поста), сотрудники Сбербанка Сергей Миненко и Руслан Гафаров (банк начал служебную проверку), журналист «Дождя» Павел Лобков (принес извинения).

После движения MeToo и флэшмоба #янебоюсьсказать ситуация выглядит знакомо — тем не менее, мнения и оценки разделились. Кто-то называл произошедшее доносами, другие считали, что домогательства — это не изнасилования, поэтому не заслуживают такого внимания.

Что такое «культура отмены»

События недели — не единичный случай и даже не просто часть движения MeToo. Это одно из проявлений глобального тренда, который в англоязычном мире называют cancel culture, а в России начал приживаться термин «новая этика» — причем оба термина часто используют противники тренда в уничижительном значении.

Cancel culture — культура отмены — способ привлечь к ответственности за правовые, социальные, этические нарушения известного и облеченного властью человека или группу через отказ от поддержки и/или публичное осуждение, в основном, в социальных сетях.

«Культура отмены» и бизнес

Бренды тоже можно «отменить» — или попытаться отменить.

Среди известных российских случаев — SMM сети ресторанов «Тануки». Глава SMM-отдела сети Андрей Фрольченков недавно покинул должность, а все то время, что он занимал свою позицию, вокруг публикаций «Тануки» в соцсетях регулярно возникали скандалы. В свой первый рабочий день Фрольченков выпустил рекламу, из-за которой сеть обвинили в бодишейминге, а в июне 2020 года после публикации с хэштегом «#всероллыважны» — в расизме. По всему миру таких историй сотни.

Некоторые бренды пытаются использовать тренд себе на пользу через спорные решения, но такая практика становится все опаснее, а масштаб последствий — непредсказуемее. По данным опроса YPulse, люди в возрасте 13-39 лет больше всего доверяют тем брендам, которые готовы честно признаться в том, что совершили ошибку.

Образцовым стал кейс Регины Тодоренко, которая в интервью Peopletalk предложила женщинам задуматься, почему их бьют мужья, задаваясь риторическим вопросом — «а что ты сделала, чтобы он тебя не бил?» Бренды начали отказываться от рекламных контрактов с Тодоренко, а Glamour лишил её статуса «Женщины года». Через неделю Тодоренко не только извинилась, но и сняла часовой документальный фильм о проблеме домашнего насилия, пообещав направить все средства от монетизации на помощь в благотворительные фонды. На YouTube видео набрало больше 4,2 млн просмотров.

Что говорят противники «культуры отмены»

7 июля в журнале Harper’s опубликовали «Письмо о справедливости и свободных дебатах». Под ним подписались более 150 ученых, журналистов, писателей, общественных деятелей — включая Гарри Каспарова, Джоан Роулинг, Глорию Стайнем, Фрэнсиса Фукуяму, Ноама Хомски и Маргарет Этвуд.

Всех их беспокоит распространение в обществе цензуры, публичное осуждение, остракизмы, а также «тенденция сводить сложные политические вопросы к ослепляющей моральной однозначности».

Кроме того, авторов письма беспокоят излишне строгие наказания и чрезмерные последствия, которые могут грозить за пресечение невидимых границ. В итоге, считают авторы, журналисты и писатели боятся высказываться открыто.

Как на критику отвечают сторонники «культуры отмены»

Противоположная сторона столкновения между приверженцами «новой» и «старой» этики указывает на то, что проблема сильно раздута. Иными словами, бурные обсуждения того или иного случая канселлинга редко приводят к серьезным последствиям в реальности.

Действительно, при проверке оказывается, что все не так просто: расследование профессора за цитирование литературной классики на самом деле было рутинной проверкой, а отставка редактора была вызвана некомпетентностью, а не общественным осуждением. В России показателен случай главреда «Медузы» Ивана Колпакова, который сохранил свою позицию несмотря на продолжительный скандал после обвинения в харассменте.

Исследователи называют такие ситуации моральной паникой — непропорциональную реакцию на незначительные (или вовсе несуществующие) события. К случаям моральной паники относят, например, охоту на ведьм.

Иными словами, канселлинг не является той катастрофой, которой многие пытаются его представить.

Как с этим жить

Важно понимать, что публичные скандалы — не слаженная массированная атака против всего, с чем не согласна публика. Ситуации могут сильно различаться: обвинения в домогательствах и возмущение постом бренда в соцсетях — разной серьезности случаи, и у каждого из них будут разные последствия, когда пыль уляжется.

Тем не менее, судя по всему, канселлинг никуда не денется — новым в нем оказывается разве что инструмент — социальные сети. Этические нормы никогда не стоят на месте, а их смещение всегда вызывает ответную реакцию. А это значит, что публичным лицам и брендам придется научиться с этим жить — так, как это сделала Регина Тодоренко.

Следующий материал: