Читайте РБК без баннеров

Подписка отключает баннерную рекламу на сайтах РБК и обеспечивает его корректную работу

Всего 99₽ в месяц для 3-х устройств

Продлевается автоматически каждый месяц, но вы всегда сможете отписаться

Как работают венчурные инвесторы Кремниевой долины

С какими трудностями сталкиваются инвесторы, как они отвечают на вызовы венчурного рынка и почему большое количество стартапов в портфеле — это не всегда хорошо?

Об эксперте

Алекс Лазовский, инвестор, управляющий партнер венчурного фонда Scale-Up в Кремниевой долине.

Венчурные капиталисты сталкиваются с давлением с трех разных сторон: со стороны своих инвесторов — партнеров с ограниченной ответственностью (LP), со стороны других венчурных инвесторов и даже со стороны основателей компании, в которые они инвестируют.

Давление со стороны партнеров

LPs, или партнеры с ограниченной ответственностью — это инвесторы венчурных фондов. Их деньги — топливо, которое поддерживает работу инвестиционного механизма. LP ожидают, что управляющие фондами вернут 400-500% всех инвестированных в фонд средств в течение периода работы фонда, скажем, за десять лет. И это не блестящий результат, а просто удовлетворительная доходность. Чтобы произвести впечатление на LP, венчурный фонд должен удвоить эту цифру, то есть добиться доходности в 1000%, заветного десятикратного возврата.

Для сравнения, основные фондовые рынки в среднем могут расти примерно на 10% в год, что в сумме составляет около 260% за десять лет. То есть удовлетворительная работа венчурного капитала означает, что нужно добиться доходности вдвое выше, чем на фондовых рынках. Какие сложности тут есть?

  • Во-первых, капитал, инвестируемый LP в венчурные фонды, начинает сокращаться еще до того, как будут сделаны первые инвестиции. Ежегодная плата за управление составляет около 2% в год от общего заявленного капитала фонда. Это нужно для оплаты зарплат менеджеров, аналитиков, командировочных и маркетинговых расходов.
  • Для фонда объемом около $500 млн, например, Sequoia Capital U.S. Venture Fund XV, эти комиссионные за управление составляют $100 млн за десятилетний период. То есть 20% капитала из общего размера фонда можно вычесть сразу. А значит, вместо превращения $500 млн в $5 млрд речь идет о превращении $400 млн в $5 млрд.
  • Во-вторых, примерно две трети стартапов в портфеле хорошего венчурного фонда ранних стадий заканчивают банкротством, что ведет к полной потере и списанию в ноль всех инвестиций, сделанных фондом в эти стартапы — и, собственно, этой части денег LP, которые инвестировали в фонд. Из оставшихся 33% примерно две трети стартапов останутся в бизнесе, но не вернут все инвестированные в них деньги. Это не полная потеря инвестированных средств, а просто убыточные инвестиции. Из оставшихся 11% только половина будет работать блестяще. Когда вы слышите, что примерно 6% инвестиционных сделок, что означает около 4,5% вложенных долларов, принесли около 60% общей прибыли, это реальность, стоящая за статистикой венчурных инвестиций.

Выходит, что вместо того, чтобы превратить $400 млн в $5 млрд, в действительности в них нужно превратить $80 млн, которые не приносят убытков.

Давление со стороны других венчурных инвесторов

С одной стороны, венчурные капиталисты нужны друг другу и часто инвестируют вместе. Совместные инвестиции снижают риск.

Однако они также соревнуются за лучшие инвестиции. Например, за первое десятилетие своего существования SpaceX перешла от нуля к оценке в $1 млрд. За второе десятилетие его оценка выросла примерно до $46 млрд. Благодаря такому росту SpaceX стала любимцем Кремниевой долины. Но в последнем раунде они собрали всего $1,9 млрд. Чтобы удовлетворить спрос инвесторов на свои акции, SpaceX могла бы легко привлечь в десять раз больше денег в каждом раунде, не выходя даже за пределы Кремниевой долины. Однако Илон Маск и другие акционеры не хотят без надобности размывать свою долю владения компанией, пока стоимость акций стремительно продолжает расти. Тем более что лучшие инвесторы мира продолжают добиваться места напрямую в реестре акционеров компании SpaceX.

Фото:Koshiro K / Shutterstock
Экономика инноваций Как инвесторы находят Google, Facebook и SpaceX раньше других

Конкуренция также преобладает на другой стороне, когда необходимо привлечь капитал в фонд от лучших LP. Фонд-эндаумент Йельского университета (второй в мире по размеру), например, за последние два десятилетия обеспечил доходность в 93% годовых от своих венчурных инвестиций. Способность управляющих какой-либо венчурной формы привлечь капитал в свой фонд от эндаумента Йеля — явное подтверждение того, что эта команда и венчурная фирма делает многие вещи намного лучше других. И наоборот, венчурный фонд, команда которого умеет привлекать только деньги от рискованных или сомнительных инвесторов, будь то по объективным или субъективным причинам, приобретает не очень хорошую репутацию, отпугивая желанных LP и фаундеров (основателей. — РБК Тренды) лучших стартапов.

Другой источник конкуренции внутри сообщества венчурных капиталистов — альтернативные формы инвестиционных инструментов. Хороший венчурный фонд должен убедить LP в правильности своей стратегии и опыте своей команды. Однако недавно стал популярен другой финансовый инструмент: Special Purpose Acquisition Company. SPAC — это компания, которую создают исключительно с целью собрать капитал, выйти «пустышкой» на биржу (то есть компания становится публичной путем IPO, при этом кроме денег, собранных заранее от инвесторов, у нее больше ничего нет), а затем подыскать подходящую частную компанию с капитализацией в разы больше, чем капитализация самой SPAC, и провести поглощение. Найденная таким образом частная компания тоже выходит на биржу. Это выход на IPO путем сделки слияния с уже публичной SPAC. Поскольку частная компания обычно значительно крупнее, чем SPAC, и получает в итоге контроль, то такая сделка называется обратным поглощением (reverse merger). Из недавних крупных примеров сделок со SPAC можно назвать компании Momenus и Arrival, которые таким образом планируют провести публичный листинг (совокупность процедур включения ценных бумаг в биржевой список. — РБК Тренды).

Такой трюк позволяет и инвесторам, и компаниям привлекать большой капитал при помощи инструментов фондовых рынков и таким образом играть по другим правилам, которые из-за временных горизонтов, размера капитала или некоторых других соображений не подходят для обычного венчурного инвестирования.

Несмотря на все свои преимущества, SPAC по-прежнему оказывают дополнительное давление на венчурных капиталистов. По данным фирмы COWEN, количество SPAC выросло с 13 компаний пять лет назад до 188 в 2020 году. Их совокупная рыночная капитализация выросла примерно на 1800% до $64 млрд за тот же период. Это составляет почти половину капитала, выделенного венчурным капиталистам в 2019 году. Несмотря на то, что многие ведущие венчурные капиталисты также участвуют в SPAC, их размер поглощает огромные объемы ликвидности на рынке прямых инвестиций — капитала, который больше не поступает в венчурные фонды.

Фото:Shutterstock
Экономика инноваций Что такое IPO и раунды инвестиций

Давление со стороны основателей

В инвестиционном портфеле не должно быть места для стартап-компаний, бизнес и капитализация которых не растет невероятными темпами.

Однако венчурное инвестирование не происходит в беспристрастном вакууме таблиц Excel. Это бизнес-деятельность, в которой участвуют люди, а у людей есть чувства и ожидания. Венчурный инвестор, который моментально бросает фаундера, чей стартап оказался в трудном положении, быстро получит репутацию партнера, который поддерживает, только если все хорошо. Никто не хочет такой репутации.

Другой способ, которым фаундеры невольно оказывают сильное давление на венчурных капиталистов, — это требование выделить им время. Венчурный капиталист постоянно поддерживает отношения с сотнями стартапов и многими крупными корпорациями, что дает большие преимущества и отличный угол зрения, обширный опыт, экспертизу и понимания разных индустрий, рынков, технологий, и полезные связи. Как правило, венчурные инвесторы готовы поделиться всем этим с фаундерами своих портфельных компаний, чтобы помочь им принимать более обоснованные решения и развивать бизнес так, чтобы все выиграли. Однако некоторым фаундерам нужно больше руководства и поддержки.

Конечно, каждый должен где-то учиться, но каждый час, который венчурные инвесторы тратят на беседы, анализ показателей продаж и маркетинговых стратегий с нерешительным или неопытным фаундером, — это час, который они не могут потратить на встречи со своими собственными инвесторами — существующими и потенциальными LP, поиск новых стартапов, в которые стоит инвестировать, и на дальнейшее улучшение показателей доходности своего фонда.

Ключевые стратегии инвесторов

Принимая во внимание давление, с которым венчурные капиталисты сталкиваются со всех сторон, стремясь обеспечить солидную прибыль, топовые венчурные капиталисты Кремниевой долины придерживаются ключевых стратегий: оптимизации количества или качества.

  • Количественный подход

Количественный подход является относительно новым, и его безрассудство скоро станет очевидным.

По сути, количественный подход предполагает меньшие инвестиции, направляемые большему количеству компаний на более ранней стадии.

Когда венчурная фирма растет и начинает управлять все большим объемом капитала, она стремится инвестировать в более поздние стадии, когда капитализация стартапа уже высокая. Крупные фонды будут инвестировать $30 млн одним чеком, например, в раундах серии C или еще более поздних, вместо инвестиций по $1 млн в каждом посевном раунде. Однако на данный момент сделок на поздних этапах недостаточно для удовлетворения спроса, поэтому даже такие титаны, как Sequoia, делают все необходимое, чтобы участвовать в как можно большем количестве ранних раундов. У них есть надежда, что, широко распределяя капитал, они не упустят более поздних раундов финансирования самых успешных компаний, и удача обеспечит им достаточно побед, чтобы уравновесить многочисленные неизбежные потери.

У количественного подхода есть две проблемы:

  1. Другие венчурные капиталисты по понятным причинам раздражаются, если такой крупный игрок, как Sequoia, появляется на посевном раунде с по сути открытым чеком и при этом с полным отсутствием интереса. Это издевательство над серьезной аналитической работой, проделанной другими средними и малыми венчурными фирмами. Фаундеры также встревожены. Конечно, здорово иметь такое название, как Benchmark, среди своих инвесторов. Но в нем нет признания прекрасной идеи и надежной бизнес-модели, нет никаких гарантий поддержки или даже просто финансирования в будущем. Поскольку многие фаундеры ищут настоящие партнерские отношения, количественный подход не дает им ничего, кроме проверки.
  2. Вторая проблема количественного подхода в том, что он не очень перспективен. Допустим, крупная фирма распределяет $250 млн своего фонда на 100 посевных раундов. Доля владения стартапом, купленная за эти деньги, начинает размываться каждым последующим раундом финансирования. В итоге в лучшем случае венчурному фонду посчастливится владеть 20%-ной долей в шести стартапах-победителях, каждый из которых сделает выход на биржу на $1 млрд. Эти инвестиции в $250 млн принесут им $1,2 млрд, что на первый взгляд звучит неплохо. Фактически же половина всего капитала, инвестированного в фонд, принесла лишь четверть доходности, которую ожидалось получить от всего фонда. Это не большая победа.
  • Качественный подход

Качественный подход направлен не на то, чтобы найти горстку потенциальных единорогов среди сотен стартапов, а на то, чтобы сузить круг кандидатов до дюжины или двух десятков кандидатов с наилучшими шансами стать декакорнами (компаниями с капитализацией свыше $10 млрд) или гектакорнами (свыше $100 млрд). Вместо того, чтобы владеть 20% в шести единорогах, ориентированные на качество венчурные капиталисты знают, что им лучше владеть всего лишь 5% от одного декакорна, как Stripe (капитализация $36 млрд).

Качественный подход также означает, что венчурные капиталисты не размазали капитал тонким слоем по огромной поверхности. Инвестирование в дюжину компаний, а не в сотню, означает, что каждая из них может получить поддержку и внимание, в которых нуждается.

Так почему же некоторые выбирают количество, когда качественный подход лучше? Потому что качество — это сложно. Вместо того, чтобы позволять фирмам — особенно крупнейшим венчурным капиталистам — торговать только своим брендом, нужно провести тщательную подготовку и анализ, чтобы определить, какие компании обладают таким редким потенциалом. Требуется постоянный мониторинг, чтобы замечать изменения, которые могут изменить перспективы стартапа к лучшему или худшему. Венчурные капиталисты должны развивать отношения с дальновидными фаундерами и ветеранами Кремниевой долины, чтобы постоянно иметь необходимые понимание, информацию и возможность принимать правильные инвестиционные решения. Чтобы быть уверенным в этой подготовительной аналитической работе и возглавлять раунды финансирования на основе этих убеждений, требуется крепкий внутренний стержень.


Подписывайтесь также на Telegram-канал РБК Тренды и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.

Обновлено 21.05.2021
Главная Лента Подписаться Поделиться
Закрыть