Читайте РБК без баннеров

Подписка отключает баннерную рекламу на сайтах РБК и обеспечивает его корректную работу

Всего 99₽ в месяц для 3-х устройств

Продлевается автоматически каждый месяц, но вы всегда сможете отписаться

Карантин, прялка и массовые преследования: как чума изменила Европу

Самый подробный текст о том, как эпидемия поменяла нашу жизнь, язык, экономику и общественные отношения

Эпидемия бубонной чумы в средневековой Европе остается самой серьезной по последствиям эпидемией в истории. От наших генов до языка, от экономики до системы права, от технологий до искусства — изменения, вызванные эпидемией чумы, остаются с нами и сегодня.

Даже слово «карантин» родом из XIV века. Итальянское quarantino образовано от quaranto, «сорок» — такое количество дней прибывавшие в портовые итальянские города путники должны были пробыть в изоляции. Практика появилась в итальянской Рагузе (сегодня Дубровник, Хорватия): в 1377 году ввели закон о trentino, тридцатидневной изоляции новоприбывших. Позже так стали делать и другие города, а trentino удлинился до карантина. По некоторым версиям, сорокадневный срок отсылал к библейским событиям: именно столько времени продолжались Всемирный потоп и искушение Христа.

Появление карантинов в Средневековой Европе удивительно: инфекционной теории в тот момент не существовало. Бедствие таких масштабов мог вызвать только гнев бога, разозленного на грешников. Божественная кара, по общему мнению, распространялась через миазмы воздуха, причем технология формирования этих болезнетворных воздушных начал широко обсуждалась. По одной из версией виновником был вулкан Этна на Сицилии — именно через этот остров чума попала в Европу.

Карантин был попыткой избежать повторного распространения черной смерти: пик эпидемии в Европе пришелся на 1347-1353 годы. Эпидемия началась в центральной Азии в 1330-х годах и распространилась и на восток, и на запад. В Европу чуму завезли кораблем, который пришел на Сицилию из Крыма. По легенде, в 1346 году золотоордынский хан Джанибек держал в осаде Генуэзскую крепость Каффу (в нынешней Феодосии). Монгольские войска были ослаблены чумой, и Джанибек приказал забрасывать крепость катапультами с чумными трупами, чтобы уравнять силы — по крайней мере, так события описывает очевидец. Несмотря на оригинальное применение биооружия монгольским ханом, осада кончилась отступлением Джанибека, а генуэзские купцы отправились сначала на Сицилию через Константинополь, а потом и в Геную, распространяя инфекцию. Четырьмя годами позже чума охватила уже всю Европа — от Скандинавии до России.

Издание Vox приводит карту распространения черной смерти. Пандемия практически не затронула Польшу: во-первых, она была аграрной страной с небольшими городами и низкой плотностью населения, а во-вторых, закрыла границы — и потеряла всего около 15% жителей. В Милане ввели жесткий карантин: изолировали заболевших вместе с семьями в их домах, наглухо закладывая двери и окна кирпичом.

Труд и экономическое устройство

Эпидемия усилила уже существовавшие тенденции, которые в итоге сыграли значительную роль в переходе от Средневековья к эпохе Возрождения. Среди ключевых изменений — трансформация трудовых отношений, прежде всего между крестьянами и феодалами. Европа до чумы была густо населена, труд стоил дешево, земля дорого, плодородная земля — еще дороже, а в годы с плохим урожаем многие умирали от голода. Черная смерть сократила население как минимум на треть, и ситуация получилась обратная. Обрабатывать земли было некому, лендлорды стали предлагать крестьянам более выгодные условия и фиксированные контракты на выполнение работ. Крестьяне, в свою очередь, начали мигрировать в поисках большего заработка. В Италии распространилась издольщина: лендлорды обеспечивали крестьян землей, жильем, зерном и инструментами, а взамен получали долю от урожая. Некоторые государства даже вводили законы, запрещавшие перемещения работников и повышение оплаты труда, но работали они плохо. Крепостное право в Западной Европе фактически перестало существовать.

Казнь Уота Тайлера, лидера крестьянского восстания 1381 года в Англии. Поводом для восстания стало введение подушного оклада, но проблемы начались с «Устава рабочих» 1351 года, который фиксировал зарплаты на уровне 1346 года, и продолжал действовать в 1381-м. «Хроники» Жана Фруассара, 1475-1500 годы​
Казнь Уота Тайлера, лидера крестьянского восстания 1381 года в Англии. Поводом для восстания стало введение подушного оклада, но проблемы начались с «Устава рабочих» 1351 года, который фиксировал зарплаты на уровне 1346 года, и продолжал действовать в 1381-м. «Хроники» Жана Фруассара, 1475-1500 годы​ (Фото: Jean Froissart, Chronicles)

Землевладельцы однозначно проиграли: некоторым пришлось отказаться от возделывания зерна в пользу скотоводства (в основном, заводили овец, с которых получали и шерсть, и мясо). Скотоводство было менее трудоемким и менее рискованным, но и намного менее прибыльным делом. Те лендлорды, которым повезло меньше, пошли в наемные войска или даже промышляли разбоем.

«Из-за нехватки людей огромное количество прекрасных плодородных земель оставалось невспаханными. Погибших было так много, что никто не мог обработать свои поля, засеять пшеницу, обрезать виноградные лозы, не заплатив тройной цены»,

— французский поэт Гийом де Машо, 1349 год.

В ремесленном труде изменения были еще сильнее. Плотников, каменщиков, портных, сапожников, кузнецов стало меньше. Стоимость их услуг выросла и оставалась высокой еще долго — обучать новое поколение ремеслу стало практически некому. Города соревновались за квалифицированных работников: предлагали ускоренную выдачу лицензий, снижение налогов и бесплатное жилье.

Большие города: влияет ли плотность населения на распространение эпидемии

Рост заработков вызвал повышение спроса на необязательные товары и предметы роскоши, вроде сложных нарядов из шелка и драгоценных металлов. В Британии стали выращивать больше ячменя: все больше работников могли позволить себе ежедневно тратиться на кружку пива и проводить несколько часов за отдыхом. Дома, в которых хозяйки раньше варили пиво для семьи и соседей, превратились в полноценные пивоварни и публичные заведения, где можно было не только выпить, но и узнать за ужином деревенские новости. Судя по всему, именно так появился английский паб: не только питейное заведение, но и место для общения.

Чума не исчезла после эпидемии черной смерти 1347-1353 годов: в Европе вплоть до середины XVII века каждый год возникали локальные вспышки. Количество жителей Европы выросло до показателей первой половины XIV века только через 200 лет. Поскольку эффект был долгосрочным, другим способом восполнить нехватку рабочей силы стали технологические инновации: изобрели прялку и печатный станок, в производстве стали широко использовать ветряные и водяные мельницы.

Зараженные бубонной чумой. Миниатюра из Тоггенбургской Библии, 1411 год
Зараженные бубонной чумой. Миниатюра из Тоггенбургской Библии, 1411 год (Фото: Kupferstichkabinett, Staatliche Museen zu Berlin)

Церковь: от самобичевания к протестантизму

Еще одним последствием эпидемии стало ослабление церкви. Многие считали черную смерть знаком наступления последних времен, а священники мало того, что никак не могли помочь зараженным, так еще и заболевали и сами. При этом религиозность общества только росла: широко распространились практики аскетизма и самобичевания. Некоторые историки полагают, что именно в это время неудачи церкви положили начало идеям протестантизма.

Выжившие священники тоже выиграли от эпидемии, как и крестьяне. Многим удалось не только продвинуться в карьере, но и неплохо заработать. Проводить литургии, причащать и, главное, исповедовать перед смертью было почти некому. Хотя Папа Римский разрешил умирающим исповедоваться не только священнику, но вообще кому угодно (даже женщине), многие состоятельные люди были готовы заплатить любые деньги за «официальную» предсмертную исповедь перед священнослужителем.

Несмотря на опасную работу, самые привлекательные места погибших священнослужителей — в больших приходах, богатых районах, на позициях личного священника — быстро занимались. В то время как выжившие священнослужители получали более высокий сан, многие деревни остались без пастора. Церковь начала в ускоренном режиме обучать новых служителей. Церковная жизнь была крайне привлекательной, и желающих было много, но часто они не умели даже читать. Давать им полноценное образование не было ни времени, ни ресурсов — церковь зависела от доходов с земли, как и лендлорды. В итоге, многие приходы были заняты неквалифицированными священниками, которые плохо справлялись с обязанностями, но при этом много зарабатывали. Судя по всему, их образ жизни сложно было назвать духовным: священнослужителей начали обвинять в жадности, непотизме, невежестве, пьянстве, обжорстве и разврате. Антиклерикальные настроения докатились и до церковной верхушки, и до светских элит.

«…выжившие священники, которые беспечно относятся к тому, что божественная воля уберегла их от недавнего мора — не благодаря их добродетелям, а ради того, чтобы они могли исполнять служение [...]; те, которые не краснеют от стыда, когда их ненасытная жадность становится порочным и пагубным примером для других работников, даже среди мирян; теперь не желают и заботиться о душах паствы [...]. Они полностью пренебрегают этой обязанностью и посвящают все свое время поминальным службам и другим частным услугам. Их больше не устраивает обычный заработок, желая поскорее вернуться к прежним излишествам, они требуют чрезмерной оплаты за свою работу; и, таким образом, получают даже больше прибыли, чем кураты*, в обмен всего лишь на их статус и немного работы»,

— из письма архиепископа Кентерберийского Симона Ислипа епископам южных провинций Англии: он настаивал на ограничении зарплат и перемещений священников по аналогии со светскими законами, 28 мая 1350 года.

*Курат — католический священник, имеющий полномочия исповеди и попечения о душах паствы в целом. В XIV веке такое право давалось лишь избранным, самым опытным и благочестивым священникам.

Частично решить проблему помогло образование. В Кембридже был основан Тринити Холл (1350 год), в Оксфорде открылись Кентерберийский (1362-1540 годы) и Новый (1379 год) колледжи. Карл IV, император Священной Римской империи, в 1355-1368 годы основал целых пять университетов — всего в Европе их в то время было порядка тридцати. В документах о создании новых учебных заведений борьба с последствиями чумы часто упоминается как причина основания.

Как будет меняться онлайн-образование в условиях пандемии

Несмотря на то, что в долгосрочной перспективе европейские общества выиграли от роста образованности, во время эпидемии и в первые десятилетия после нее церковь теряла позиции. У института церкви не было глобального решения о том, как справляться с божьей карой, а малообразованные священники на местах развлекались на деньги, собранные с паствы, вместо того, чтобы помогать своему приходу. Последовавший за этим антиклерикализм позволил развиться светскому подходу к болезни — заниматься и лечением, и объяснением болезни стали, в первую очередь, врачи, а контролем над заболеваниями озаботились государства и локальные власти.

История чумы XIV века
(Видео: National Geographic)

Государство: новые законы и отношения в обществе

Итальянские города начали действовать раньше всех. Во Флоренции давно считали, что дурные запахи вызывают болезни: еще с XIII века там регулярно вычищали сточные канавы и законодательно выделяли специальные места для дурнопахнущих занятий (например, забой животных). С пришествием чумы Флоренция ввела новые законы: заболевшие люди и все смердящие вещи должны покинуть город, чтобы избежать порчи воздуха. Одежду заболевших было запрещено носить и продавать — по закону, ее нужно было уничтожить. Запретили проституцию — и потому что, по мнению врачей, сексуальный контакт способствовал заражению, и из-за соображений греховности. По схожей логике некоторых городах вводили запрет на демонстрацию роскоши: чтобы ослабить черную смерть, нужно избегать греха.

Жители Турне хоронят жертв черной смерти, 1350-1352 годы
Жители Турне хоронят жертв черной смерти, 1350-1352 годы (Фото: Wikipedia)

Мышление властей, как и всего общества, было во многом религиозным, и во многом было подвержено предрассудкам и суевериям. Иногда власти шли на поводу у общественного мнения, и это приводило к трагическим последствиям.

Вопреки церковной версии о божьей каре, ходили слухи, что эпидемия — это происки дьявола. Кто-то утверждал, что ни бог, ни дьявол тут ни при чем, а чума — это попытка уничтожить христианство иноверцами. На роли приспешников зла и врагов христиан быстро нашлись кандидаты. Обвиняли чужестранцев, бедняков, больных проказой, мусульман и евреев. На первом месте была версия о евреях, отравивших колодцы и источники заморским ядом.

«Ниже следует признание евреев Вильнева, сделанное 15 сентября в год нашего Господа 1348-й в замке Шильон, где они были задержаны по обвинению об отравлении колодцев, цистерн и других мест, а также пищи, с целью убить и уничтожить всю христианскую религию.

Еврей Балавиньи, хирург из Тонона, был заключен в Шильонском замке [...]. После завершения пыток, через продолжительное время, он признался, что примерно десять недель назад раввин Якоб [...] отправил ему в Тонон пригоршню яда размером с яйцо, в форме порошка, лежащего в мешочке из тонкой кожи, вместе с письмом, в котором приказывал, из послушания вере и под страхом отлучения, положить яд в самый большой и популярный колодец города, чтобы отравить людей.

[...] Перед казнью вышеупомянутые евреи поклялись своей верой, что все сказанное было истиной, и добавили, что ни один еврей старше семи лет не может быть оправдан, потому что все они знали и были виновны в описанных преступлениях»,

— отчет о допросе евреев Савойи, который запросил Страсбург. Там городской совет изучал опыт соседних регионов, чтобы решить, как поступить с евреями. В замке Шильон было допрошено десять евреев, под пытками все признались в масштабном сговоре и были казнены.

В качестве дополнительного аргумента обвинители указывали на то, что евреи реже заражались чумой. Похоже, это действительно было так — сегодня это связывают с развитыми гигиеническими практиками в иудейских общинах. Иудеи принимали ванну как минимум раз в неделю, а руки мыли постоянно, в частности, перед каждым приемом пищи. Кроме того, евреи строго следили за выполнением похоронных обрядов. Средний житель Европы того времени мог не мыть руки годами, а в разгар эпидемии трупы часто оставались на улицах, становясь источником заражения.

Мастер-план апокалипсиса: что нужно учесть городам для борьбы с эпидемией

Евреи составляли около 1% жителей Европы, а уровень толерантности к «убийцам Христа» и до эпидемии был невысоким. Многие из них работали с деньгами — или как купцы, или как финансовые советники и сборщики налогов при дворе. Эти позиции позволяли им выдавать кредиты и бедным крестьянам, и благородным лендлордам. Христианская церковь в это время запрещала брать процент с долга, поэтому ростовщиками чаще всего оказывались именно евреи — и многочисленные должники не питали к ним никакой любви. Погромы иудейских общин и изгнания евреев из города были отличным способом уничтожить долговые книги и избавиться от проблемы, а заодно и присвоить оставленное имущество. Однако легенда об отравленных колодцах привела к массовым преследованиям. В Барселоне разгромили еврейский квартал, Цюрих изгнал всех евреев из города, в Базеле 200 евреев загнали в барак и сожгли, в Тарреге было убито 300 человек, в Страсбурге заживо сожгли 900 евреев. Это лишь несколько задокументированных случаев — оценить истинный масштаб преследований сегодня невозможно.

Страница с описанием казни евреев из хроники Жиля ли Муасиса, ок. 1350 года
Страница с описанием казни евреев из хроники Жиля ли Муасиса, ок. 1350 года (Фото: Wikipedia)

«О, горе! Мир не стал лучше»

— пишет о последствиях черной смерти французский хронист Жан де Венетт в 1360 году. Сегодня с ним можно поспорить. Ряд долгосрочных последствий — технологические изобретения, развитие законодательства, светская инфекционная теория и многие другие — кажутся позитивными. Тем не менее, многое о том времени неизвестно: некоторые ученые даже не уверены в том, что эпидемия была вызвана бубонной чумой.

Масштаб последствий вызывает соблазн приписать все заслуги эпидемии, но важно не упускать из вида множество других факторов, которые влияли на развитие ситуации. Антисемитизм не был чем-то новым, как и неподобающее поведение многих священников. Феодализм в Западной Европе начал ослабевать еще до пришествия черной смерти, а в Восточной — вообще не был распространен. И если на западных территориях чума ускорила этот процесс, то в Польше, Литве, Венгрии, наоборот, закрепилось крепостное право — по целому ряду причин. Смертей от чумы там было чуть меньше, а лендлорды договорились друг с другом вместо того, чтобы конкурировать за рабочую силу, и, в итоге, начали экспортировать зерно на запад.

Настолько разный результат изменения трудовых отношений на западе и на востоке Европы во время эпидемии показывает, что ключевую роль в трансформациях сыграли внешние обстоятельства и уже существующие тренды, а эпидемия чумы стала важным, но не определяющим фактором.

Что почитать по теме:


Подписывайтесь и читайте нас в Яндекс.Дзене — технологии, инновации, эко-номика, образование и шеринг в одном канале.

Следующий материал: