Читайте РБК без баннеров

Подписка отключает баннерную рекламу на сайтах РБК и обеспечивает его корректную работу

Всего 99₽ в месяц для 3-х устройств

Продлевается автоматически каждый месяц, но вы всегда сможете отписаться

Владимир Мау — РБК: «Успешные люди сегодня не работают по специальности»

Фото:Олег Яковлев / РБК
Фото: Олег Яковлев / РБК
Хороший университет — это про общение, а не про маркетинг, упаковку знаний, навыков и компетенций. О новой роли традиционных вузов рассуждает ректор РАНХиГС при Президенте РФ Владимир Мау

Разговор состоялся в рамках цикла интервью «Учебная тревога» Светланы Миронюк — проректора по развитию и координации Московской школы управления СКОЛКОВО и куратора РБК Тренды.

— Образовательный ландшафт начал меняться, и традиционные институты свою монополию, похоже, теряют. Как будут выживать классические образовательные учреждения, такие как РАНХиГС?

— РАНХиГС совсем не традиционный образовательный институт. Это институт непрерывного образования. Здесь можно учиться с 15 лет и до конца профессиональной карьеры. У нас есть колледжи, старшая школа, лицей, академия.

Эта конкуренция началась в дополнительном образовании, в обучении взрослых, но сейчас происходит на всех уровнях и уже захватывает старшую школу. У данной конкуренции есть три аспекта.

  • Внутриотраслевой: вузы продолжают конкурировать друг с другом за лучших студентов.

Особенно это касается топовых вузов, которые делят между собой лучших студентов с высокими ЕГЭ.

  • Межотраслевой: между учебными заведениями и теми, кто оказывает образовательные услуги.

Причем интерес к этому сегменту будет расти, поскольку образование становится по-настоящему непрерывным и нужным на протяжении всей жизни. Люди не работают по специальности, которую они получили. Раньше всегда спрашивали: «А Вы работаете по специальности?» Конечно, нет. Успешные люди в современном мире, где приоритеты меняются раз в несколько лет, не работают по специальности.

Работа без распределения: сколько россиян довольны своей специальностью Фото:Валерий Шарифулин / ТАСС

И в данном случае запись в дипломе не очень важна. Но адаптация к современным вызовам основана на фундаментальном знании, которое не стареет. Именно поэтому, кстати, обычные университеты всегда будут играть важную роль. Университет — это источник прежде всего фундаментального знания.

  • Международный: как внутриотраслевая, так и межотраслевая конкуренция.

Она будет сильно обостряться, и главным двигателем, на мой взгляд, станет усиление возможностей машинного перевода. Человек сможет выбирать любую программу. Здесь много и рисков, и возможностей, и перспектив. Ситуация, когда язык перестанет быть барьером, будет еще большим вызовом для нашей системы образования, чем возможность слушать лекции разных профессоров онлайн.

— На самом деле все это — про стирание границ. Трансграничность знания становится трансграничностью образования?

— Это стирание границ между странами, секторами и отраслями. При усилении диверсификации роль фундаментального знания будет расти. Мы часто слышим, что soft skills важнее, чем hard skills. Но я всегда спрашиваю: а таблицу умножения и таблицу Менделеева при этом нужно знать? Фундаментальное знание — то, которое не устаревает. Таблица умножения не устаревает. Геометрия Евклида не устаревает, даже будучи дополненной, но не измененной геометрией Лобачевского.

Мне кажется, университеты выполняют три функции:

  1. Выработка фундаментальный знаний. Именно поэтому наука все больше концентрируется в университетах.
  2. Трансляция фундаментальных знаний. То есть обучение тому, что пригодится в жизни.
  3. Место общения с себе подобными. Элемент социализации никто не отменял, это тоже очень важно.

Университет 2.0: каким будет обучение в вузах в новом академическом году Фото:Gorodenkoff / Shutterstock, Alexander Raths / Shutterstock

— Креативная среда, в которой в том числе рождаются образовательные инициативы.

— Да. Дальше возникают две развилки — это удешевление или удорожание образования.

Когда был пандемический период и многие перешли на дистант, начались разговоры: вы ушли в заочное образование, не является ли оно слишком дешевым? Здесь я хочу подчеркнуть, что качественное дистанционное образование — это не заочное, и для университета оно обходится дороже.

— Для университета — да, это очень дорогой сценарий.

— Для студента оно дешевле. Он может сидеть дома и не ехать в университетский кампус, если он иногородний. Для него это — экономия, а для университета — расход.

— Вернусь к твоей идее про то, что фундаментальная наука останется главной университетской ценностью, какие бы онлайн-платформы ни пришли в образование. Профессора и преподаватели, которые работают в вышеупомянутых платформах, где-то сформировали свой исследовательский потенциал, получили научную базу, и скорее всего, это произошло в вузах. Значит ли это, что советское разделение науки и образования было неправильным решением? На Западе эти два трека шли вместе.

— Нет абсолютно правильного и неправильного. Для научного рывка в советской модели, особенно после революции, для концентрации усилий это было, наверно, эффективно. В то время задача образования была превратить страну с неграмотным населением в грамотное и профессиональное. Существенно другая задача. И в этом смысле разделение науки не очень жесткое и институциональное образование, на мой взгляд, сыграло свою роль. Было бы лучше, если бы его не было? Не знаю. История не имеет сослагательного наклонения.

В современном мире, когда знание развивается очень быстро, и очень быстро идет технологическое обновление, скорее, наука будет концентрироваться в университетах. Но это не повод сказать, что все, теперь сливаемся в университетские и научные институты, живем как в США.

У каждой национальной системы своя традиция. У нас много вузов, где нет ученых в строгом смысле этого слова, которые публикуются в научных журналах. Ну и что, их закрыть? Я бы сказал так: есть тренд на сближение науки с образованием. Но это требует нескольких лет, а может и десятилетий. К тому времени история совершит еще один поворот, потребует других возможностей и квалификаций. В общем, я против искусственного насилия и над образованием, и над наукой. Образование должно быть хорошим и разным. Хорошее должно дальше улучшаться, но все равно оно будет разным.

— Как после пандемии будет выглядеть образовательный гибрид онлайна с офлайном? И как сфера будет жить в ближайшие год-два в сценарии цифровой трансформации?

— Есть краткосрочные и долгосрочные тренды. В период таких острых переломных моментов возникают новые институты и правила, которые могут оказаться временными, а могут, неожиданно, и долгосрочными. И трудно заранее предсказать какими точно.

Вопрос не только в образовании и его переходе в онлайн. Очевидно, появляются возможности такого оруэлловского «большого брата» через цифру. Это неизбежность? Наверно, зависит от политических систем, народов, обществ. Возрастающая роль онлайна в самых разных отраслях может вести к повышению производительности труда, а может — к повышению контроля всех за всеми. Что из этого будет постоянным, а что временным — на мой взгляд, не предопределено. От того, что атомные технологии позволяют уничтожить мир, не следует, что мир должен быть уничтожен, хотя такое оружие есть.

Что такое цифровой тоталитаризм и возможен ли он в России

Точно так же с современными технологиями: они дают возможность появления самых разных форм. Я не разделяю точку зрения, что все уйдет в онлайн, или он станет доминирующей формой.

Может, ты помнишь фильм «Москва слезам не верит»: там предполагалось, что через 20 лет будет только телевидение — не будет ни театра, ни кино. Это наивный взгляд на мир. Так же и тут: все люди разные, у всех разные потребности, и только разные форматы образования смогут их удовлетворять.

— Но, например, персонализированное образование или, скажем так, обучение с личным присутствием становится дорогим сценарием.

— Конечно. Это мой следующий тезис. Скорее всего, демократизация образования будет сопровождаться его поляризацией. Смотри, образование на Западе подошло к серьезному кризису. Долги студентов огромны, поскольку лучшие вузы, как правило, частные, и накапливаются долги, которые потом выплачиваются до пенсии. Сложилась тяжелая и часто неэффективная система.

Люди смогут выбирать из более дорогого, более индивидуального образования и массового. Оно тоже, конечно, будет частично индивидуализированным, потому что вы сможете набрать ряд онлайн-курсов, слепить свою собственную образовательную траекторию. Она будет недорогая и удовлетворит потребности в получении новых квалификаций, компетенций.

— Есть большие имена — Стэнфорд, Оксфорд, Гарвард, но есть и хороший средний образовательный слой — российский, иностранный. Как работодателю во всем этом ориентироваться?

— А как сейчас ориентируется работодатель? Он видит не просто диплом, а диплом конкретного вуза. Закончил эти вузы, менее репутационные, значит зарплата и ответственность у тебя может быть поменьше. Но все зависит от конкретного человека. Вуз может быть средний, а человек яркий, просто решивший больше заниматься собой, самообразованием, а не формальными знаниями. Это тоже нормально.

Почему ИТ-образование стоит получать в России Фото:CHAINFOTO24 / Shutterstock, Emily Ranquist / Pexels

Одним из важных трендов эпохи цифровизации является дифференциация путей. Можно выбирать разные пути и ориентироваться на себя. Например, если ты пошел в среднее профессиональное образование, то это совсем не приговор. Ты вполне можешь стать членом федерального правительства, крупным руководителем. Это зависит от опыта, трудолюбия, многих качеств и характеристик. Образование здесь нужно, но точно нет корреляции, что ты успешный человек, если ты отличник.

— Какую роль в образовательном процессе будут играть АR/VR-технологии?

Они, несомненно, будут играть значимую роль, но если мы говорим об индивидуализации образования, то она должна быть не только в предметном комплексе, но и в методологии. Кто-то захочет учиться с помощью новых технологий, и это будет модно, а кто-то настроен консервативно. Я считаю, что индивидуализация и право выбора должны быть у слушателя, на его стороне. И продолжаю думать, что чем меньше технологических уловок, тем дороже будет это образование, тем больше персонального вклада в обучение со стороны профессора и Академии. Технологии будут удешевляться, а время человеческой личности становиться все дороже. И химия человеческих отношений все равно будет важнейшим элементом университета, во всяком случае хорошего университета. Хороший университет — это про общение с себе подобными, а не про маркетинг, упаковку знаний, навыков и компетенций.


Больше информации и новостей о трендах образования в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь.

Следующий материал: