Навин К. Рай — PhD по антропологии Гавайского университета, бывший корпоративный советник Всемирного банка по вопросам коренных народов и автор политик по правам коренных народов группы Всемирного банка. Консультировал компании из России, Филиппин и Эфиопии, которые взаимодействовали с коренными народами.
Коренные народы, государства и ООН
— Как вы в целом оцениваете ситуацию с правами коренных народов в мире?
— За последние 25 лет положение коренных народов во всем мире изменилось довольно сильно, здесь виден большой прогресс.
Конституции многих стран — например, России, Бразилии, Боливии, Колумбии, моего родного Непала — признают представителей коренных народов правообладателями, носителями прав.
В 2000 году ООН сформировала Постоянный форум по вопросам коренных народов, в 2007-м — приняла Декларацию о правах коренных народов. Кроме того, при Совете ООН по правам человека действует Экспертный механизм по правам коренных народов, который проводит исследования.
Кроме того, с 1989 года существует 169-я Конвенция Международной организации труда (К169) — из юридически обязательных это самый прогрессивный документ, касающийся коренных народов. В нем отмечается, что все предыдущие нормы были ориентированы на ассимиляцию коренных народов. К169 признает стремление этих народов к контролю над собственными институтами, образом жизни и экономическим развитием.
Наконец, коренные народы признаются правообладателями различными международными банками развития.
«Принципы экватора», СПОС и ГЭС на землях кри
— Как взаимодействуют бизнес и коренные народы?
— История взаимоотношений бизнеса и коренных народов была очень трудной и сложной. Года до 2000-го частный сектор не признавал их. На рубеже веков компании только начали обращать внимание на права человека, экологию, устойчивое развитие и впервые задумались о том, как можно наладить отношения с коренными народами.
Первой успешной попыткой здорового взаимодействия можно назвать так называемые «Принципы экватора», сформулированные Международной финансовой корпорацией, которая входит в группу Всемирного банка.
«Принципы экватора» — международный свод рекомендаций для банков по управлению экологическими и социальными рисками при проектном финансировании. Принят в 2003 году. Необходим для разработки ответственных инвестпроектов. Участники ассоциации «Принципов экватора» (140 банков по всему миру) признают за коренными народами право на защиту своих интересов, а также то, что инвестпроекты могут оказывать значительное влияние на их земли, ресурсы и культурное наследие.
Таким образом, в начале 2000-х годов впервые в истории многие международные банки развития (Азиатский банк развития, Межамериканский банк развития) признали представителей коренных народов правообладателями. Примерно в это же время похожие механизмы начали применять и другие секторы — горнодобывающая промышленность, нефтедобыча, гидроэнергетика.
Например, в Канаде есть много компаний, которые строят и обслуживают гидроэлектростанции (ГЭС). Зачастую ГЭС нужно было ставить на землях народа кри и других коренных народов Канады. И компании — Hydro-Quebec, British Columbia Hydro, Manitoba Hydro — были в авангарде признания и использования механизма СПОС.
Свободное, предварительное и осознанное согласие (СПОС) или Free, Prior, and Informed Consent (FPIC) — особое право коренных народов, признанное ООН. Позволяет в любое время соглашаться на проекты государства или бизнеса, затрагивающие их территории и образ жизни, либо выставлять свои условия или вовсе не давать коллективного согласия на использование своих традиционных земель.
В рамках СПОС коренные народы принимают решение без давления, в рамках своих коллективных процедур, избирают собственных представителей для переговоров с бизнесом, заранее получают от компании полную и достоверную информацию о проекте, могут подавать жалобы и вносить уточнения.
Большая часть канадских компаний построили уважительные и устойчивые отношения с коренными народами благодаря СПОС. Конфликтов и судов стало меньше, что очень хорошо для бизнеса.
Там, где коренные народы предоставили СПОС, они получали преференции и деньги, но эти затраты для компаний очень малы в сравнении с расходами, связанными с судебными разбирательствами. Например, в Австралии шло очень много судов между коренными народами и предприятиями — и это парализует бизнес, который вынужден ждать несколько лет, пока разбирательства закончатся. А в Канаде благодаря СПОС местные компании не только признали права коренных народов, но и получили выгоду, снизили затраты на ведение бизнеса, улучшили репутацию.
В целом, мне кажется, что отношения между бизнесом и коренными народами становились лучше на протяжении 20 лет — в каких-то странах это было более заметно, в каких-то менее. Но сейчас отношения вышли на плато. Пока я не вижу особого развития, как это было в первые годы.
Эквадор против нефти и нечестный СПОС в Непале
— Вы привели пример Канады и Австралии. Это две страны с независимыми и развитыми судебными системами. Если права коренных народов нарушаются, их представители могут обратиться в суд. А что происходит в других странах, например, в Непале?
— Права можно защищать не только в Канаде и Австралии. Совсем недавно в Эквадоре прошел референдум, на котором у коренных народов спросили, согласны ли они на разработку нефтяного месторождения в национальном парке Ясуни в бассейне Амазонки. Народ решил защитить уникальную биосферу и отверг эту инициативу.
Теперь про Непал. Доля коренных народов в населении, по официальной статистике, составляет треть, на самом деле — 40–45%. Страна ратифицировала К169, у нее очень прогрессивная конституция, то есть на бумаге все хорошо. При этом в Непале очень много гидроэнергетических ресурсов, и они находятся на территории коренных народов.
Nepal Water & Energy Development Company (NWEDC) заявила, что ей удалось получить СПОС на строительство ГЭС у народа таманг. Международная правозащитная организация Oxfam International попросила меня провести оценку процедуры получения СПОС. Они были уверены, что все прошло по правилам и хотели рассказать миру об этом успешном кейсе. Я, в свою очередь, доверял мнению Oxfam.
Но я провел исследование и выяснил, что NWEDC играла нечестно. Понимаете, при получении СПОС очень важно взаимодействовать с традиционными институтами коренных народов и следовать их традиционному процессу принятия решений. То есть, если есть 200 пастухов, вы должны дать им всем время обсудить проект между собой и выработать свое решение.
NWEDC не стала обращаться в традиционные политические институты тамангов. Вместо этого компания выбрала несколько человек, отдельных лидеров из разных деревень, собрала их вместе, и они подписали соглашение. И это уже ненастоящий СПОС. Это пример того, как делать нельзя.
Индейцы кри в Канаде хорошо зарабатывают на продаже воды и гидроэлектроэнергии. Коренные народы в Непале тоже могли бы стать гораздо богаче, если бы местный гидроэнергетический бизнес взаимодействовал с ними по правилам: проводил добросовестные переговоры, взаимодействовал с традиционными институтами и делился доходами.
Текущая парадигма в Непале — обходить интересы коренных народов и нарушать их права — в долгосрочной перспективе ведет к тому, что бизнес окажется в проигрыше. Нарастает конфликт, люди протестуют, в суде все больше дел о злоупотреблениях против коренных народов.
Коренные народы Сахалина и СПОС на переселение ненцев из санитарно-защитной зоны в Тухарде
— Как бы вы оценили ситуацию с защитой прав коренных народов в России? Она похожа на то, что происходит в Непале, или отличается?
— Есть некоторые отличия. К примеру, я — представитель коренного народа численностью более 1 млн человек. И мой народ живет на узкой полоске земли. В России же коренные народы малочисленны, но их исконные земли огромны по площади. Кроме того, Непал ратифицировал К169, а РФ нет.
Тем не менее, в отношениях между бизнесом и коренными народами в России происходят те же процессы, что и на глобальном уровне: компании учатся уважительно взаимодействовать с людьми. И первый пример, который мне приходит на ум, — это нефтегазовый проект «Сахалинская Энергия».
«Сахалинская Энергия» добывает нефть и газ в Охотском море на шельфе острова Сахалин. С 2006 года компания реализует программу по развитию коренных малочисленных народов Сахалинской области — нивхи, эвенков, уильтов и нанайцев. Их несколько тысяч человек. Бизнес финансирует образование представителей коренных народов, берет на себя медицинское обслуживание, а также поддерживает проекты по сохранению и поддержке традиционной деятельности, родных языков, национального спорта и культуры.
Насколько мне известно, компания вела себя добросовестно по отношению к коренным народам и сделала их представителей заинтересованной стороной проекта.
Еще один пример — компания «Норникель». В отличие от кейса с Сахалином, «Норникель» пытается создать механизм более высокого уровня, полноценную политику для регулирования отношений с коренными народами.
— Вы имеете в виду историю с переселением поселка Тухард? Вы исследовали эту проблему?
— В этом проекте я участвовал в качестве независимого эксперта и давал рекомендации. И Тухард — не идеальный, но очень хороший пример того, как бизнес должен взаимодействовать с коренными народами.
В 1960-х на Таймыре основали поселок Тухард — перевалочную базу для газодобытчиков. Он расположился на родовых землях ненцев. Оленеводы посещали поселок, чтобы купить продукты и лекарства и продать свою продукцию. Многие из них оставались жить в Тухарде.
Тухард находится на территории газового хозяйства. По санитарным нормам, которые со временем становились жестче, в поселке больше нельзя жить. Кроме того, сегодня Тухард — это более ста объектов и конструкций, находящихся в аварийном состоянии.
Чтобы решить проблему, «Норникель» впервые в России провел процедуру получения СПОС на переселение. По итогам пяти месяцев переговоров и нескольких раундов консультаций в 2022 году компания получила согласие жителей Тухарда. Соглашение о согласии включает в себя десятки условий, которые выдвинули жители. При этом ненцы сформировали Совет представителей, который взаимодействует с компанией.
В 2023-м «Норникель» обсудил с представителями коренных народов генплан нового поселка. В основе представленного проекта — просторные дома, развитая сеть инженерных коммуникаций, благоустроенная набережная и центральная площадь с зонами для отдыха, общественный и спортивный центры, всесезонные ветрозащитные детские и спортивные площадки.
Хотя, я должен сказать, что контекст истории с Тухардом очень запутанный. Ведь поселок необходимо расселять по требованию российских законов. Так что у местных жителей, на самом деле, не было выбора. А в СПОС самое главное — возможность отказаться от проекта.
Тем не менее, компания хорошо поняла исторический и юридический контекст и сделала все возможное, чтобы облегчить процесс переселения, сделать его приемлемым для коренного народа и вовлечь ненцев в проект.
Думаю, что «Норникель» задаст хороший тренд и в других проектах у коренных народов уже будет возможность сказать компании «нет», если посчитают проект несущим угрозу своим правам и интересам.
Я ранее говорил, что Непал ратифицировал К169, что у нас строгое законодательство, защищающее права коренных народов. Но на практике у нас пока нет таких примеров, как Сахалин и Тухард.
Как изменится взаимодействие компаний и коренных народов
— Что должен сделать бизнес, чтобы наладить отношения с коренными народами?
— Взаимоотношениям между коренными народами и бизнесом, будь то горная добыча, производство нефти, гидроэнергетика, лесное хозяйство или туризм, еще только предстоит стать лучше. Пройдет много лет, прежде чем они станут действительно хорошими.
Единственный возможный путь для бизнеса — измениться, признать права коренных народов и инвестировать в отношения с ними. И чем больше будет примеров адекватного взаимодействия компаний с коренными народами, тем лучше.
Сегодня австралийские компании включились в гонку и пытаются доказать, что являются самыми прогрессивными с точки зрения обеспечения прав коренных народов. Потому что без этого они не смогут не то что добывать полезные ископаемые, но даже разведывать их.
Думаю, что и в России происходят подобные процессы. Я считаю, что наступает хорошее время для коренных народов.