Читайте РБК без баннеров

Подписка отключает баннерную рекламу на сайтах РБК и обеспечивает его корректную работу

Всего 99₽ в месяц для 3-х устройств

Продлевается автоматически каждый месяц, но вы всегда сможете отписаться

От колыбели до колыбели: можно ли уничтожить свалки

Фото:РБК Тренды
Фото: РБК Тренды
Издательство Ad Marginem и музей «Гараж» выпускают книгу «От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи» Михаэля Браунгарта и Уильяма МакДоны в переводе Валентины Кулагиной-Ярцевой

О чем книга?

Модель потребления «произвел — использовал — выкинул», когда изделие из ценных материалов спустя короткий срок оказывается на свалке, авторы называют линейной экономикой. По такому принципу устроено большинство бизнесов и процессов в обществе, но природные ресурсы ограничены, население земли растет, отходов становится все больше.

Химик Михаэль Браунгарт и архитектор Уильям МакДона описывают новую модель экономики, при которой продукты и бизнес-модели устроены по-другому. При производстве используются принципы дизайна вещей, которые будут оставаться в цикле использования, приносить пользу людям и окружающей среде.

В России идеи дизайна продуктов и систем для новой модели потребления пока не очень распространены (в отличие от Европы и США). Наша страна пока только в начале пути. Поэтому книга будет полезна представителям всех сфер, ведь каждый может изменить мир к лучшему в рамках своей специальности.

Фото: Ad Marginem
Фото: Ad Marginem

РБК Тренды публикуют основные тезисы из книги «От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи».

Оглавление

  1. С чего все начиналось: или краткая история промышленной революции
  2. Бесконечность: есть предел
  3. Если грубая сила не работает, значит, ее применяется недостаточно
  4. Интернациональный стиль: зато для всех
  5. Что не так с переработкой
  6. От колыбели до могилы
  7. Вишня не то, чем кажется
  8. Что делать?

1. С чего все начиналось: или краткая история промышленной революции

С первой главы в книге разворачивается динамичная ретроспектива зарождения индустриального общества: железная дорога, пароходы, разрастание городов, строительство фабрик, появление автомобилей, доступность товаров, наращивание капитала. Великое ускорение (great acceleration) стало сносить установки традиционного общества, а заодно и природное единство.

«У промышленной революции не было плана, но был мотив. По сути, это была экономическая революция, движимая желанием прирастить капитал. Промышленники хотели производить продукты настолько эффективно, насколько возможно, и обеспечить наибольшим количеством товаров как можно большее количество людей. В большинстве отраслей производства это означало переход от ручной работы к эффективно механизированной».

2. Бесконечность: есть предел

Окрылённые успехом индустриализма, люди почувствовали себя единственными хозяевами планеты. Машины, станки, прессы, поднебесные здания, способные вместить целые города — все это дало уверенность в безграничности человеческих сил.

«Ранние типы промышленности основывались на уверенности в бесконечности запасов природного «капитала». Руда, лес, вода, зерно, скот, уголь, земля — всё это было сырьем для производственных систем, изготовлявших товары массового спроса, и остается им до сих пор… Сама природа воспринималась как мать-земля, постоянно возрождающаяся, способная всё поглотить и процветать дальше».

3. Если грубая сила не работает, значит, ее применяется недостаточно

Страх перед могуществом природы побуждает человека действовать так, чтобы подчинить ее, «управлять ею и поставить на службу человеку», — писал знаменитый английский философ Фрэнсис Бэкон.

«Вишневое дерево просто недостаточно эффективно для законодателей: оно неряшливо, плодородно, непредсказуемо. Его нельзя контролировать или прогнозировать. Система не приспособлена для того, чтобы справиться с чем-то подобным. Однако жители настаивали и в конце концов добились особого разрешения посадить дерево. Запрещенное плодовое дерево — полезная метафора для культуры контроля, для воздвигнутых и охраняемых барьеров — физических или идеологических — между природой и производящей деятельностью человека. Убрать, закрыть, контролировать несовершенное изобилие природы — это скрытые черты современного дизайна, которые редко подвергаются сомнению, если вообще подвергаются».

4. Интернациональный стиль: зато для всех

Рост городов в индустриальную эпоху дало толчок строительству высотных зданий. Никто тогда даже не задумывался о том, в каком месте, из каких материалов их конструировать, как поддерживать циркуляцию воздуха, охлаждать летом и сохранять тепло зимой таким образом, чтобы тратить меньше ресурсов. Главной задачей было устранение демографической проблемы.

«Сегодня интернациональный стиль превратился в нечто менее амбициозное: безликие, одинаковые строения, изолированные от локальных особенностей: местной культуры, природы, энергии и материальных потоков. Такие здания мало отражают — если вообще отражают — местные особенности или стиль. Зачастую они возникают как торчащие пальцы в окружающем пейзаже, если он остался нетронутым вокруг асфальтового и бетонного «офис- парка». Интерьеры тоже не вдохновляют. Герметичные окна, постоянно жужжащие кондиционеры, обогревательные системы, недостаток дневного света и свежего воздуха, стандартное флуоресцентное освещение — такое могло быть спроектировано для домашнего оборудования, а не для людей».

Отличным примером являются новые район Nordhavn в Копенгагене, политика которого направлена на устойчивое развитие. На крышах домов уже давно появились солнечные батареи, используются материалы из переработки, благодаря которым летом зданию совершенно не требуются кондиционеры.

5. Что не так с переработкой

Многие ошибочно считают переработку панацеей. Но пластик или бумагу нельзя перерабатывать бесконечное количество раз просто потому, что с каждым циклом их качество заметно ухудшается.

«Переработка материала автоматически не делает его экологически благоприятным, особенно если он специально не предназначен для переработки. Слепое принятие поверхностных экологических подходов без полного понимания их эффектов может оказаться не лучше — а возможно, хуже — ничегонеделания...

Переработка — это аспирин, смягчающий последствия довольно мощного коллективного похмелья… вызванного сверхпотреблением».

Природа не может переработать все отходы, как бы мы этого не хотели. Окружающая среда способна разложить только то, что было изначально создано ей. Для нужно разграничивать биосферу с техносферой. Первое — способна использовать природа, второе — человек. Если пытаться смешивать эти две сферы, то получится гибрид, который будет сотни лет бессмысленно лежать на свалке.

«Воздух, вода и почва не могут безопасно усваивать наши отходы, если сами эти отходы не совершенно безопасны и биоразлагаемы. Несмотря на бытующие неверные представления, даже водные экосистемы не в состоянии очистить и дистиллировать небезопасные отходы до безопасного уровня. Мы слишком мало знаем о промышленных загрязняющих агентах и их воздействии на природные системы, чтобы «замедление» было безопасной долгосрочной стратегией. Обнаружение рынков для повторного использования отходов может дать промышленности и потребителям ощущение, что для окружающей среды делается что-то хорошее, поскольку кучи мусора, как кажется, «исчезают».

6. От колыбели до могилы

Перепотребление занимает одну из первых позиций в списке глобальных проблем человечества. Но каждый из нас ведь потребляет не так много, верно? Трудность заключается в том, что с нужным товаром мы получаем бессмысленное множество дополнительных предметов (пластик, наполнители, упаковки, одноразовые вещи). Все это изначально предназначено для того, чтобы оказаться на свалке.

Схема «от колыбели до могилы» преобладает в современном производстве. Мало кто сейчас занимается апскайклингом: чаще всего дешевле купить новую вещь, нежели ее чинить.

«На самом деле многие продукты спроектированы со «встроенным устареванием», чтобы просуществовать лишь определенное время, позволяя потребителю — подталкивая его — избавиться от купленной вещи и приобрести новую модель...»

И в этом вопросе авторы книги призывают сменить ролевую модель на высокоэффективную природную систему «от колыбели до колыбели».

«Исключить понятие отходов значит конструировать дизайн вещей — продуктов, упаковки и систем, — с самого начала понимая, что отходов не существует. Это означает, что ценные нутриенты, содержащиеся в материалах, определяют дизайн: форма следует эволюции, а не только функции. Мы думаем, что это более здоровая перспектива, чем современный способ производства вещей».

Автомобили, телевизоры, ковровые покрытия, компьютеры и холодильники, могут быть переосмыслены как сервисы, которыми люди хотят пользоваться. По этому сценарию клиенты (это более подходящий термин для пользователей таких продуктов) будут покупать услуги на определенный пользовательский срок — скажем, десять тысяч часов телевизионного просмотра, а не сам телевизор. Они не будут платить за совокупность материалов, которые не смогут использовать после актуальной жизни продукта. Когда они закончат пользоваться продуктом или просто решат перейти к более современной версии, производитель заменит его, забрав старую модель, разберет и использует его сложные материалы в качестве «пищи» для новых изделий. Клиенты будут получать необходимые услуги до тех пор, пока будут нуждаться в них, и смогут повышать их качество так часто, как только пожелают; производитель будет продолжать расти и развиваться, при этом оставляя материалы в своем распоряжении.

7. Вишня не то, чем кажется

Невероятно красивый образ-идеал в книге — вишневое дерево. Авторы призывают нас позаимствовать принципы ее взаимодействия с окружающей средой в свой образ жизни и политику.

«Вишня обильно цветет и плодоносит, не истощая при этом окружающую среду. Упав на землю, ее материалы разлагаются и распадаются на питательные вещества, которые питают микроорганизмы, насекомых, растения, животных и почву. Хотя дерево производит больше «продукта», чем нужно для его успешности в экосистеме, это изобилие эволюционировало, чтобы служить множеству разнообразных целей.

В самом деле, плодородие вишни питает, можно сказать, всё вокруг себя. Как выглядел бы человеческий мир, если бы он был создан вишневым деревом?...

По всему миру животные и люди выдыхают углекислый газ, который потребляют растения для собственного роста. Азот из отходов преобразуется в протеин для микроорганизмов, животных и растений. Лошади едят траву и производят навоз, в котором живут и которым питаются личинки мух. Самые главные питательные вещества на земле — углерод, водород, кислород, азот — проходят кругооборот и возвращаются.

Отходы — это пища. Эта циклическая биологическая система «от колыбели до колыбели» миллионы лет питала планету, наполненную цветущим, разнообразным изобилием. До самого недавнего времени в истории Земли это была единственная система, и каждое живое существо на планете принадлежало ей».

8. Что делать?

В начале книги авторы предлагают чек-лист индустриализации, в который входят пункты: производить опасные вещества, создать кучу отходов, отравлять воздух, разрушать экосистемы. Выглядит все не очень радужно.

Поэтому авторы перепридумывают новую экологичную систему взглядов для людей, которая помогла им в промышленности:

  1. здания, которые, подобно деревьям, производят больше энергии, чем потребляют, и очищают собственные сточные воды;
  2. заводы, которые производят потоки питьевой воды;
  3. продукты, которые, когда срок их использования истек, не становятся бесполезными отходами, но, брошенные в землю, перегнивают и превращаются в пищу для растений и животных и питательные вещества для почвы или возвращаются в промышленные циклы, чтобы оказаться высококачественным сырьем для новых продуктов;
  4. миллиарды, даже триллионы долларов, ежегодно накапливаемых ради человека и природы;
  5. перевозки, которые улучшают качество жизни, доставляя товары и услуги;
  6. мир изобилия, а не ограничений, загрязнений и отходов.

Больше информации и новостей о том, как «зеленеет» бизнес, право и общество в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь.

Следующий материал: