Родители сегодня выбирают школу по рейтингам и баллам ЕГЭ, хотя главный вопрос звучит иначе: чему там научат ребенка, если готовый ответ на любую задачу он получает от ИИ за 15 секунд. Знание перестало быть дефицитом, а умение проверять чужой ответ и собирать решение из разных областей стало редкостью. Как тогда меняться школе?
Об эксперте: Андрей Комаров — предприниматель, социальный инвестор, член Правления РСПП, основатель инновационной школы «СКОЛКА».
— Насколько сегодня обычная школа успевает за миром, где ИИ стал частью повседневности, и готовит ли она детей к тому, что действительно понадобится им через десять лет?
— Спор о том, пускать ли искусственный интеллект в школу, закончился без участия самой школы. Летом 2026 года НИУ ВШЭ опросила 603 школьника в Москве, Подмосковье и на Камчатке: нейросетями пользуются 79% учеников 6-11 классов, а среди старшеклассников доля доходит до 87%. Технология уже лежит у ребенка в телефоне, поэтому вопрос сегодня не в том, допускать ли ИИ в школу, а в том, как научить детей осмысленно использовать его, не подменяя собственное мышление.
На протяжении нескольких столетий образование обладало своего рода монополией на знания. Чтобы узнать новое, нужно было прийти к учителю, открыть учебник или переступить порог университета. Искусственный интеллект отменил эту монополию буквально за несколько лет. Однако настоящая миссия образования осталась неизменной — помогать человеку понимать мир, мыслить, делать выбор, брать ответственность и создавать новое. А главный вопрос, на который должна ответить школа, звучит теперь так: «Какими качествами должен обладать выпускник, чтобы быть готовым жить в мире постоянных изменений?».
— Что в классической модели образования безнадежно устарело, а что, наоборот, стало еще важнее с приходом ИИ?
— Со стороны преподавания предметная подготовка остается сильной стороной школы, и ее содержание нейросети не обесценили. Со стороны ученика картина другая: домашнее задание часто выполняет модель, предмет формально пройден, а нужный навык не появился, поэтому здесь мы уже можем говорить об обесценивании. Отставание школы заметно не в программе, а в скорости работы с инструментами, которыми дети пользуются каждый день.
Проектирование будущего невозможно без умения осознанно работать с искусственным интеллектом. Пытаться оградить от него детей бессмысленно — они живут в этой среде каждый день. Но ИИ — не замена мышлению, а инструмент его усиления. Современные исследования показывают: он помогает тем, кто уже умеет системно мыслить, критически оценивать информацию и использовать технологию для поиска новых решений.
Самый обсуждаемый эксперимент на эту тему провели в MIT Media Lab. Участники писали эссе в трех режимах: с ChatGPT, с поисковиком и без всяких инструментов, а активность их мозга фиксировали с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ). У группы с чат-ботом связи между зонами мозга оказались слабее всех, а собственный текст они запоминали хуже. Но решающим оказался порядок работы: те, кто сначала писал самостоятельно и только потом подключал модель, показали более широкую нейронную активность, чем те, кто начинал с запроса к ней.
Вывод здесь простой: если ИИ начинает думать вместо человека, развитие когнитивных способностей замедляется. Именно поэтому задача школы — научить думать самостоятельно и задавать правильные вопросы.
— Какие современные дисциплины стоит добавлять в расписание и в каких условиях они принесут пользу, а не останутся строчкой в расписании?
— Отдельный курс по нейросетям сам по себе проблему не решает, потому что доверие к инструменту складывается не на уроке информатики. В 6-7 классах 14% учеников уверены, что искусственный интеллект вообще не ошибается, к старшим классам таких ребят остается около 5%, при этом каждый четвертый школьник не проверяет то, что выдала модель. Сам разрыв между младшими и старшими показывает, что критическое мышление по отношению к ИИ тренируется, и происходит это в процессе решения обычных предметных задачах, а не в отдельной строке расписания.
Чтобы новые инструменты действительно меняли образование, необходимо менять и саму организацию обучения. Новые знания приобретают смысл лишь тогда, когда становятся инструментом решения реальных задач и исходят из реального интереса. Во многом этому способствует и сама трансформация экономики и рынка труда. Современные отрасли становятся одновременно более технологичными и междисциплинарными.
Рынок труда сегодня предполагает, что инженер работает вместе с программистом, дизайнером, биологом, специалистом по данным и предпринимателем. Все больше ценятся специалисты, которые способны работать на стыке областей знаний, быстро осваивать новые инструменты и постоянно переучиваться. Поэтому школе важно не просто преподавать отдельные дисциплины, а создавать ситуации, в которых ребенок сам учится соединять знания из разных областей для решения реальных задач. Тогда междисциплинарность становится личным опытом.
— На что, кроме утвержденного учебного плана, школа может опираться при проектировании обучения?
— Мы сознательно проектируем образовательную траекторию ребенка от образа будущего. Наши ученики регулярно работают с представителями реальных индустрий: инженерами, предпринимателями, исследователями, архитекторами, разработчиками. Они становятся не просто приглашенными экспертами, а настоящими ролевыми моделями для наших ребят. Через совместные проекты дети начинают понимать, как устроен современный рынок труда, какие знания и компетенции действительно востребованы и каким может быть их собственный профессиональный путь. Это помогает строить образовательный опыт в залоге будущего.
— Как междисциплинарность превращается из слова в учебном плане в личный опыт ребенка?
— Мы не раз наблюдали, как такая модель рождает настоящую внутреннюю мотивацию. Например, когда наши ребята решили создать натуральные лимонады — проект «СКОЛКА Фреш» — они быстро осознали, что для действительно хорошего продукта недостаточно одного энтузиазма. Понадобилось разобраться в химическом составе напитка, процессах, себестоимости, упаковке и даже поведении потребителей. Так химия, биология, математика и экономика перестали быть школьными предметами и превратились в инструменты решения собственной задачи.
— Как проектный подход действует на восприятие ученика?
— Настоящая ценность проектного подхода, на мой взгляд, заключается в том, что он не просто делает обучение интересным, а меняет сам способ мышления ребенка. Учит видеть проблему, формулировать гипотезы, проверять их на практике, работать в команде и доводить идеи до результата. Так формируется культура рационализаторства — привычка постоянно искать более эффективные решения. А значит — привычка создавать новое. Наши учащиеся вовлечены в преображение школьной среды, формируя ее в соответствии со своими потребностями: так появились наше пространство чил-рум, новые питьевые фонтанчики.
— Насколько сильно на ученика влияет само пространство, в котором он учится?
— Я убежден, что образовательное пространство должно говорить с ребенком о будущем. Если ребенок каждый день находится в современных архитектурных пространствах, его окружают передовые технологии и инженерные решения, актуальное искусство, будущее перестает быть абстракцией — оно становится его повседневностью. В нашей школе мы создаем такую среду.
— Если меняется логика обучения, что происходит с ролью учителя?
— Сегодня учитель становится наставником, организатором образовательной среды, человеком, который помогает ребенку ставить вопросы, искать решения, работать в команде и осмысленно использовать новые технологии. Таких педагогов мы готовим в иммерсивном колледже «Юность», потому что убеждены: образование начинается с учителя.
— К какой модели в итоге движется образование и в чем вы видите задачу школы на этом пути?
— Современное образование переживает один из самых масштабных этапов трансформации за последние десятилетия. Линейная модель «школа — вуз — профессия» уступает место миру, где образовательный путь становится индивидуальным пазлом, который человек собирает на протяжении всей жизни. Перед школой стоит новая задача — не просто передавать знания, а создавать среду, в которой ребенок сможет раскрыть свои таланты, превратить их в сильные стороны и научиться проектировать собственное будущее. Этому была посвящена конференция «ВДЕЛЕ», которая прошла 23 октября 2026 года в кампусе «СКОЛКИ».
На мой взгляд, миссия школы XXI века заключается в том, чтобы через проектную и исследовательскую деятельность совместно с реальным сектором, научно-исследовательскими институтами и технологическими компаниями развивать в ребенке качества, которые невозможно автоматизировать: интуицию, сложное системное воображение, эмпатию и способность создавать новые смыслы.