Об эксперте: Кристина Кудрявцева, руководитель сервиса нейродиагностики и профориентации «Брейни» (ГК Neiry).
Что сейчас происходит в образовании
В 2025 году один из главных вызовов для образования — разрыв между школьной программой и навыками, которые понадобятся на рынке труда. В докладе НИУ ВШЭ он назван среди ключевых проблем мировой образовательной политики. Страны обновляют программы, усиливают профориентацию и раньше знакомят детей с ИИ, но готовность школ и учителей к его использованию остается вопросом.
На этом фоне растет рынок образовательных технологий. По оценке Grand View Research, мировой EdTech-рынок в 2025 году составил $187 млрд и может вырасти до $437,5 млрд к 2033 году. Среди драйверов аналитики называют персонализированное обучение и ИИ-инструменты в преподавании — то есть решения, которые помогают подстраивать обучение под уровень ученика и частично снимать нагрузку с учителя.
В России, по данным Smart Ranking, выручка топ-100 EdTech-компаний в 2025 году достигла 154 млрд руб., а рост составил 12%. Крупнейшим сегментом стало детское онлайн-образование — 36% от рынка, вложено около 55 млрд руб. Это показывает, что спрос смещается туда, где технологии помогают решать школьные задачи напрямую: готовиться к экзаменам, выбирать образовательную траекторию, закрывать пробелы и получать навыки, которые не всегда видны по обычным оценкам.
ИИ-грамотность и ИИ-тьюторы
В докладе НИУ ВШЭ искусственный интеллект назван одним из ключевых трендов образовательной политики, но страны внедряют его по-разному.
- Страны Европы сначала обсуждают правила, безопасность и ИИ-грамотность, а затем запускают пилоты.
- Хорватия тестирует ИИ через внеклассные модули.
- Чехия внедряет ИИ через межпредметные программы.
- Словакия готовит включение ИИ в национальные учебные планы.
- США делают ставку на партнерство с рынком и раннее знакомство школьников с ИИ.
- Китай сосредоточен на централизованном внедрении в учебные программы и управлении школами.
Но встроить ИИ в школу — не значит просто заменить учебник алгоритмом. Это показал опыт Южной Кореи, которая в 2023 году одной из первых начала эксперимент с ИИ-учебниками. Но в 2025 реформу пришлось отменить, а материалы перевели из обязательных в дополнительные. Проект критиковали из-за ошибок, технических сбоев, рисков безопасности данных и роста нагрузки на учителей. После этого доля школ, которые реально пользовались такими учебниками, снизилась с 37 до 19%.
Поэтому устойчивее выглядит модель, где ИИ внедряют не как замену учебнику, а как новый навык. В 2025 году Эстония запустила пилот AI Leap для старшеклассников и учителей. Ученикам дали приложение, адаптированное под эстонские школы: оно не выдает готовый ответ, а помогает разложить задачу на шаги и сформулировать вывод. В то же время для педагогов разработали национальную программу поддержки, предоставили доступ к ChatGPT и Gemini и создали профессиональные сообщества, где они разбирают, как использовать ИИ на уроках.
В Великобритании тем временем Oak National Academy развивает ИИ-ассистента Aila. Он помогает за минуты собрать черновик урока, задания, тесты или презентацию и адаптировать материалы под конкретный класс.
В России полноценных программ для школ и учителей в области ИИ пока нет, но в Московской электронной школе уже появились ИИ-репетиторы и «цифровые учителя», которые помогают разбирать задания, объяснять темы и готовиться к экзаменам. Пока это не единая система «умного учебника», но уже переход к более гибкой модели обучения.
VR-cимуляции и роботы
VR в школе чаще используют как тренажер для ситуаций, которые сложно или дорого воспроизвести в классе. В России появляются VR-лаборатории по химии для опытов с опасными или дорогими веществами, а в Мордовии VR-кабинеты применяют для профориентации через иммерсивные симуляции. Параллельно развивается рынок готовых решений — от «выездных» уроков до приложений для домашних VR-очков.
Но если VR переносит ученика в виртуальную среду, то следующий экспериментальный шаг — добавить в класс ИИ в физической форме. Школьный округ города Саламанка (штат Нью-Йорк, США) разработал пилотный проект с гуманоидным роботом «Салли», который общается на 100 языках, воспроизводит мимику и двигается. Запустить проект планируют уже летом 2026 года. Робот с искусственным интеллектом будет доступен учащимся круглосуточно через защищенный авторизацией веб-сайт.
Но самый интересный на сегодня пример — это кейс частной школы Altus в Сан-Диего. В 2026 году она купила двух гуманоидных роботов Ameca за $500 тыс. и заявила, что стала первой школой в мире, которая исследует ИИ-роботов как «партнеров» в обучении. Но первые же занятия показали, насколько сырой остается технология: робот перебивал учеников, говорил слишком быстро, требовал повторов, а сами дети чаще всего описывали его словом creepy — «жуткий».
Робот в классе может заинтересовать школьников, помочь с языком, навигацией по заданиям или профориентацией. Но если он не делает того, что нельзя сделать дешевле и проще через ИИ-сервис, учителя или тьютора, его ценность остается под вопросом. То же касается и VR: технология имеет смысл, когда дает опыт, недоступный на обычном уроке, а без этой задачи она превращается в аттракцион, а робот — в дорогую декорацию.
Нейротехнологии и айтрекинг
Классические профориентационные тесты показывают, что школьник думает сам о себе: какие предметы нравятся, кем он себя представляет, какие профессии считает престижными. Но подросток не всегда объективно оценивает свои сильные стороны, а ответы зависят от настроения, ожиданий родителей или желания выбрать «правильный» вариант. В попытках решить эту проблему разработали инструмент на основе нейротехнологий, которые передают данные о реакции на разные типы задач и подходящих форматах усвоения информации.
Система считывает активность мозга с помощью ЭЭГ-датчиков и определяет скорость реакции и концентрацию. На основе этих данных формируется профиль когнитивных особенностей школьника, что позволяет предложить наиболее подходящие специальности. Подобные технологии уже применяются в разных регионах России. Например, в 2025 году пилоты нейропрофориентации для школьников и студентов запустили в Москве и Томске, а в Липецкой области профтестирование с использованием ИИ и нейротехнологий начали внедрять через Центр молодежной карьеры.
За рубежом набирает популярность айтрекинг — отслеживание движения глаз. Он показывает, как ребенок работает с текстом: где задерживается, какие фрагменты пропускает, к чему возвращается. Например, шведская платформа Lexplore использует эту технологию для оценки навыков чтения и раннего выявления дислексии.
Нейрофидбек и БОС
Технологии обратной связи используют при работе с вниманием, стрессом и саморегуляцией. Если система отслеживает телесные показатели — например, пульс или дыхание, — это биологическая обратная связь, или БОС. Если данные идут с ЭЭГ-датчиков и показывают активность мозга, речь идет о нейрофидбеке.
Такие технологии применяют, например, для саморегуляции у детей с СДВГ. В американском приложении Mightier ребенок играет с Bluetooth-датчиком пульса: когда возбуждение растет, игра усложняется и предлагает приемы саморегуляции. Так он учится замечать свое состояние и работать с ним.
Также идут дискуссии о возможности анализировать ученика по лицу, голосу или поведению прямо во время урока. В Китае еще в 2019 году тестировали EEG-ободки BrainCo, с него данные о концентрации передавались учителю и родителям. В теории такие технологии помогают раньше заметить усталость, перегрузку или потерю вовлеченности. Но после общественного резонанса школу вынудили отказаться от устройств. Родители сомневались, что стоит анализировать состояние школьников на протяжении всего учебного дня. Они считали это излишним давлением на детей, а также отмечали, что усталость или потерю внимания нельзя автоматически списывать на проблему дисциплины.
Пока такие инициативы вызывают вопросы: кто собирает данные и где граница между помощью ребенку и гиперконтролем. Но не исключено, что подобные технологии доработают и они станут такой же привычной частью учебного процесса, как компьютеры.
Заменит ли ИИ учителя
Для поколения альфа технологии встроены в повседневность. Но привычка пользоваться чат-ботами и прочими сервисами не равна умению учиться с их помощью. В докладе Международной ассоциации по оценке учебных достижений образ «цифровых аборигенов» назван спорным: да, школьники все чаще используют технологии, но это не означает, что они умеют критически оценивать информацию и понимать, как работают алгоритмы.
Поэтому вопрос не в том, кто быстрее освоит новый сервис. В докладах UNESCO по ИИ-грамотности для школьников и педагогов эксперты пишут, что ученикам нужны не только навыки использования ИИ, но и понимание этики, ограничений и принципов работы систем, а учителям — компетенции, чтобы выстраивать обучение в связке «учитель — ИИ — ученик».
Что касается нейроинтерфейсов, то данные о внимании, усталости или когнитивной нагрузке полезны, если помогают ребенку лучше понять себя, но опасны, если превращаются в оценку дисциплины или инструмент постоянного контроля. Поэтому будущее школы зависит не от количества ИИ-сервисов, VR-очков и датчиков, а от правил их использования.
➤ Подписывайтесь на телеграм-канал «РБК Трендов» — будьте в курсе последних тенденций в науке, бизнесе, обществе и технологиях.