Об авторе:
- Михаил Гершман, доцент, кандидат экономических наук, директор Центра научно-технической, инновационной и информационной политики Института статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ.
Об эксперте:
- Александр Чулок, директор Центра научно-технологического прогнозирования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ, международный эксперт Программы развития ООН по форсайту, профессор, доктор экономических наук.
Лидерство и укрепление позиций
В последние два десятилетия Китай совершил огромный рывок в экономическом и научно-технологическом плане. В течение долгого времени эта страна следовала политике ускоренного догоняющего развития, заимствуя и копируя чужие технологии. Но затем, накопив критическую массу знаний, китайские власти нацелились на политику научно-технологического лидерства и суверенитета, и на данный момент КНР действительно лидирует по многим направлениям, уже обходя США, Японию и Южную Корею.
В СМИ широко освещались результаты недавнего исследования Австралийского института стратегической политики. В ИСИЭЗ обращают внимание на один из его выводов: Китай в 2023 году занимал первые позиции в мире по 37 направлениям критических технологий из 44 рассмотренных. Причем в таких направлениях, как синтетическая биология, робототехника, дроны и фотонные датчики, Китай шел с большим отрывом от прочих стран.
Есть и другое исследование — Американского фонда информационных технологий и инноваций (ITIF), в котором говорится, что КНР лидирует в технологиях коммерческой ядерной энергетики, а также производстве электромобилей и батарей, но пока отстает в робототехнике, биофармацевтике, химии и технологиях искусственного интеллекта (ИИ). В то же время авторы доклада отмечают, что и в этих областях Китай стремительно прогрессирует.
Китайские власти идут довольно широким фронтом технологических приоритетов. В действующем 14-м пятилетнем плане заявлен список приоритетных направлений, включающий информационные технологии и ИИ, квантовую информатику, интегральные микросхемы, науку о мозге, новую энергетику, генетику и биотехнологии, энергосбережение, медицину и здравоохранение, а также освоение воздушного, морского и космического пространств.
Новый план на следующую пятилетку пока не опубликован, но, очевидно, развитие будет вестись примерно в тех же научно-технологических областях, хотя, возможно, с некоторыми добавлениями в виде передовой робототехники, водородной энергетики, высокопроизводительного ИИ и сенсорных технологий, в которые страна активно инвестирует.
Александр Чулок:
«Мы все время ищем ответы на то, как построить «светлое будущее», экономику данных, платформенную экосистему, как перейти к технологическому суверенитету, как стать конкурентоспособными. Но поиск происходит в какой-то одной из этих плоскостей. В Китае придерживаются совершенно другого подхода. У них есть план по превращению в великую социалистическую страну к 2050 году. Добиться этого они предполагают за счет движения одновременно по пяти направлениям: экономика, инновации, зеленое развитие, культура и знания. Обратите внимание, насколько разноплановые здесь блоки. Китай давно понял, что мир становится все более междисциплинарным.
Если применить идею циклов Кондратьева (периодические циклы сменяющихся подъемов и спадов мировой экономики продолжительностью 45–60 лет), то можно увидеть, что следующие технологические волны будут связаны именно с междисциплинарными исследованиями. Китай системнее других начал перестраивать, переформатировать не отдельный блок приоритетных направлений, а всю систему в целом. И здесь роль человека будет принципиальной. Вопрос только в том, кто он, этот Человек 2.0?
Если мы хотим перенять успешный опыт Китая, то в первую очередь надо смотреть не на какие-то точечные технологические и организационные инновации, а на то, как это все собирается в единую картину. В России таких дискуссий практически не ведется. То есть мы наладили содержательное и профессиональное обсуждение только по отдельным блокам».
Баланс рынка и управления
Успешность технологической политики КНР во многом связана с тем балансом между рыночными механизмами и госуправлением, который пока удается удерживать. В то же время в последние годы наметился некоторый крен в сторону усиления контроля над бизнесом и расширения участия государства в экономике. Это видно, например, по росту доли госсобственности в капитале крупнейших китайских компаний. С другой стороны, власти целенаправленно улучшают условия для развития технологического бизнеса, укрепляют ведущие университеты, научные институты и лаборатории, развивают научно-производственную кооперацию.
В ИСИЭЗ регулярно анализируют повестку научно-технической политики КНР с помощью нашей системы интеллектуального анализа больших данных iFORA, содержащей сотни миллионов различных документов. Нельзя не заметить, что Китай использует, пожалуй, самый широкий в мире арсенал разнообразных инструментов стимулирования научно-технологического развития, который включает и прямые субсидии, и налоговые льготы, и инвестиции в технологические компании и стартапы, а также институциональные меры, направленные на создание благоприятной среды для инноваций.
Недавно ИСИЭЗ анализировал меры налоговой поддержки исследований и разработок (ИР) в Китае. Всего их насчитывается 54 — это больше, чем в других странах. Пользуются налоговыми льготами для ИР десятки и даже сотни тысяч предприятий, что является мощнейшим стимулом для роста частных инвестиций в науку.
Очень много делается и в госсекторе. Стоит упомянуть программы международного продвижения китайских университетов. В настоящее время действует программа «Двойной первый класс», в рамках которой ключевые вузы получают крупные гранты в размере более ¥200 млн (юаней) (~₽2,2 млрд) на реализацию программ развития конкретных научных дисциплин, стратегически важных для страны. Результаты политики налицо: в 2024 году шесть университетов КНР, обойдя американские Stanford и MIT, вошли в топ-10 индекса Nature (строится на основе числа статей, опубликованных в высокорейтинговых естественнонаучных и медицинских научных журналах).
Широко поддерживается изобретательская активность университетов и технологических компаний, активно развивается рынок интеллектуальной собственности (ИС). В стране долгое время поощрялось получение практически любых патентов, но в последние годы акцент сместился с регистрации на внедрение результатов интеллектуальной деятельности в реальный сектор. Для этого власти КНР стимулируют банки предоставлять кредиты компаниям под залог ИС на выполнение исследований и разработок и создание новых нематериальных активов. По данным китайских источников, объем таких кредитов превышает ¥400 млрд (~₽4,4 трлн) в год и спрос на них ежегодно растет.
Также в стране развиты услуги страхования ИС, позволяющие существенно снизить риски, связанные с нематериальными активами. Распространяется секьюритизация — эмиссия новых ценных бумаг, обеспеченных активами ИС (преимущественно патентами). В Пекине, Шанхае, Чжэцзяне, Гуандуне и других городах действуют фонды управления активами ИС, привлекающие финансы и инвестирующие в технологические проекты.
Наконец, основа для научно-технологического развития — кадры. Власти КНР это отлично понимают и многие годы активно приглашают, поддерживают и развивают таланты, включая молодых ученых. Кроме того, Китай активизировал подготовку кадров, в том числе инженерных: в 2025 году на рынок труда страны выйдет рекордное число выпускников вузов и колледжей — более 12 млн человек. В связи с этим правительство запустило очередную масштабную программу поддержки их трудоустройства.
Поиск талантов по всему миру
Китайские компании и университеты уже очень давно реализуют политику целевого хантинга востребованных ученых и технических специалистов по всему миру, предлагая условия труда выше рынка. Широко известны китайские инициативы «Сто талантов», «Тысяча талантов», благодаря которым в страну удалось привлечь, по некоторым оценкам, около 7–8 тыс. выдающихся ученых и инженеров, а также пришедшая им на смену программа «Цимин».
Она предлагает молодым и уже состоявшимся ученым и технологическим предпринимателям очень достойные материальные стимулы, включая субсидию на покупку жилья и солидный единовременный грант при подписании контракта: ¥1,5 млн (~₽16,2 млн) для молодых ученых и ¥3 млн (~₽32,4 млн) для состоявшихся специалистов и исследователей-предпринимателей. Причем акцент программы — на найме талантливых специалистов, в первую очередь в приоритетных технологических областях (полупроводники, ИИ, биотех, космические технологии, энергетика и другие).
Ограничения и вызовы
Экспортные ограничения на западные технологии вынуждают Китай реагировать на них в основном путем развития собственных компетенций в этих областях. Например, известно, что одним из слабых мест Китая выступает зависимость от полупроводников и оборудования для производства передовых микросхем (по техпроцессу 5 и 7 нм).
Для решения этой проблемы китайские власти активно инвестируют в развитие собственных технологий. В июле 2025 года было принято решение направить средства в размере около $50 млрд на создание собственного литографического оборудования и разработку программного обеспечения для проектирования полупроводников. Очевидно, Китаю не удастся быстро обогнать конкурентов, но существенно сократить отставание уже в ближайшие годы он, вероятно, сможет.
Если говорить о вызовах в сфере науки и технологий, то одной из областей, в которой Китай пока не очень преуспел и которая сдерживает его технологическое развитие, является отставание в фундаментальных исследованиях. Их доля в затратах на исследования и разработки довольно низкая — порядка 6–7%, но в 14-м пятилетнем плане намечен ее рост до 8% уже в 2025 году.
Китай отстает от лидеров в некоторых научных областях, например в здравоохранении, биологии, науках о здоровье. Очевидно, страна продолжит и дальше наращивать инвестиции в фундаментальную науку.
Еще одно препятствие для научно-технологического развития КНР — недостаток собственного исследовательского оборудования, большая часть которого закупается в странах-конкурентах.
В этом направлении, безусловно, также предпринимаются активные шаги (например, целые системы господдержки разработчиков и производителей научного оборудования, включающие субсидии, гранты, специальные премии, действуют на региональном уровне в Пекине, Шанхае и других провинциях страны). Но чтобы добиться здесь полного технологического суверенитета, могут потребоваться десятилетия.
Александр Чулок:
«Китай — это страна, которая умеет управлять различными сложностями. Богатое наследие советской школы, объединенное с передовым китайским опытом в плане управления наукой, технологиями, инновациями, стратегическим прогнозированием и планированием, даст современной России синергетический эффект. Но кто будет управлять самой сферой науки и технологий?
Мы сейчас практически не обсуждаем того, что нам не хватает управленцев в этой области. Это отдельный класс специалистов. Здесь надо понимать науку с инновациями, бережно относиться к ученым, но при этом иметь крепкую управленческую жилку».
Уроки китайского
Вряд ли какая-либо из развивающихся стран сможет повторить китайскую модель технологического развития. Для этого необходимо иметь аналогичное предпринимательское мышление, своего рода патриотизм, который побуждает китайцев перенимать и стремительно внедрять лучший зарубежный опыт во благо развития страны. Требуется и критическая масса технологических фирм, ведущих ученых, а также огромные инвестиции в исследования и разработки. Сейчас по их общему объему Китай занимает второе место в мире, но уже в 2025 году рассчитывает обойти США и возглавить мировой рейтинг стран по этому показателю.
Александр Чулок:
«В институциональной экономике есть такое понятие, как импорт институтов. Это процесс заимствования законов, инструментов политики, традиций, обычаев и норм поведения из одной институциональной среды в другую. Но прямой импорт институтов без их адаптации к особенностям компании, региона или страны крайне неэффективен. «Копировать и вставить» одни меры поддержки, которые прекрасно работали в какой-то стране или компании, в другую невозможно. Зарубежный опыт, безусловно, изучать нужно. И китайский в этом плане крайне интересен. Но если получилось у них, то это не значит, что, делая то же самое, получится и у нас».
Для России сотрудничество с Китаем в научно-технологической сфере — палка о двух концах. С одной стороны, Китай может помочь нам заместить некоторые западные производства, ушедшие с российского рынка в 2022 году (мы видим это на примере автомобильного сектора). С другой стороны, такие производства и используемые в них технологии будут далеко не передовыми, поскольку делиться ими с Россией (как, впрочем, и с другими странами) Китай не намерен, но за счет ценового демпинга могут составить конкуренцию российским компаниям. Такое давление на себе сейчас испытывают отечественные автозаводы, производители дорожно-строительной техники. То же самое касается и медицинской техники, которая проигрывает китайским конкурентам по цене. При этом локализация китайских производств в России идет довольно неспешными темпами.
Китайская система прошла свой особый путь — от имитации к инновациям, от накопления количества знаний к переходу на обеспечение их качества. Отметим еще раз: полностью повторить этот путь какой-либо другой стране в ближайшем будущем представляется маловероятным. Вместе с тем можно извлечь ряд уроков, в том числе для России.
В части развития науки нужно делать ставку на центры превосходства — долгосрочную поддержку лидирующих университетов и научных организаций, программы привлечения и удержания талантов. В сфере поддержки технологических компаний — предоставление широкого набора прямых финансовых (льготные кредиты) и налоговых стимулов для инвестиций в ИР, развитие рынков интеллектуальной собственности, возможность предоставления доступа к мерам поддержки для широкого круга компаний.
По многим из этих направлений российскими властями прорабатываются или уже запущены конкретные инициативы. Вместе с тем для обеспечения технологического лидерства требуется их значимое масштабирование. Все эти стимулы работают наиболее эффективно в условиях конкурентных рынков, развитие которых в нашей стране требует особого внимания государства.
Китай мог бы компенсировать России уход многих западных технологических компаний. Но китайские предприятия действуют достаточно агрессивно, захватывая зарубежные рынки. Необходима активная протекционистская политика по их сдерживанию и одновременно по локализации китайских производств в России, в идеале — с переносом исследовательских подразделений. Понятно, что и в этом случае Китай будет готов поставлять далеко не передовые технологические решения. Но по крайней мере появится возможность активнее осваивать и совершенствовать эти технологии.
Александр Чулок:
«России надо поучиться у Китая умению не просто видеть окна возможностей, а быстро в них вскакивать. А мы очень часто пытаемся постучаться в окно уже ушедшего поезда и удивляемся, почему нас нет среди тех, кого встречают на перроне.
Чем важны исследования в области научно-обоснованных форсайтов, стратегий, прогнозов? Они позволяют понимать, где может оказаться тот поезд и та дверь, в которую мы хотим попасть. Да, мир быстро меняется, но это хотя бы какие-то ориентиры. И в этом плане серьезный, профессиональный подход к работе с будущим принципиально важен».
➤ Подписывайтесь на телеграм-канал «РБК Трендов» — будьте в курсе последних тенденций в науке, бизнесе, обществе и технологиях.
