Что такое нейроинтерфейсы
Нейроинтерфейсы — это устройства, позволяющие мозгу обмениваться сигналами с компьютером. В самом простом виде система работает как переводчик: улавливает электрическую активность нейронов, расшифровывает ее и превращает в команды для внешнего устройства. А в обратную сторону может передавать информацию от компьютера в мозг, создавая двусторонний диалог.
По степени вторжения технологии делятся на два типа. Инвазивные импланты вживляются прямо в мозг или под череп — они дают самый чистый сигнал, но требуют хирургической операции. Такие устройства используют для лечения тяжелых заболеваний: болезни Паркинсона, эпилепсии, последствий инсультов. Неинвазивные гарнитуры снимают показания как электроэнцефалография (ЭЭГ) через кожу головы — это безопасно, доступно, но сигнал получается более «шумным». Их тоже применяют в медицине, а также в потребительских гаджетах для снятия стресса, тренировки внимания или управления компьютерными играми.
Мировой рынок BCI (brain-computer interface) растет взрывными темпами. По данным Fundamental Business Insights, его объем увеличится с $2,1 млрд в 2024 году до $9,84 млрд в 2034 году с ежегодным ростом в 16,7%. Рынок еще ранний — больше всего раундов на стадиях Seed и Pre-Seed, а также высока доля грантов. Но рядом с малыми стартапами стоят гиганты: Founders Fund Питера Тиля вложил $323 млн в Neuralink, Google Ventures и Джефф Безос поддерживают Synchron. В России среди крупнейших инвесторов — холдинг «Интеррос», Газпромбанк и другие.
Как развивается индустрия в России
Neiry: голуби-биодроны и нейрочипы для животных
Самый необычный и амбициозный проект российской нейроиндустрии — превращение птиц в управляемые биодроны. Команда Neiry научилась имплантировать электроды в мозг голубей, чтобы дистанционно управлять их полетом. Оператор загружает птице полетное задание, а стимулятор в рюкзачке на спине посылает импульсы в зоны мозга, отвечающие за движение, — голубь «понимает», что ему надо лететь в определенную сторону.
Как это работает?
Имплантация происходит на потоке с помощью специальной стереотаксической установки, которая позволяет размещать электроды с высокой точностью без дорогостоящих КТ и МРТ. Электроника питается от солнечных батарей на спине голубя, а энергия расходуется только на стимуляцию и запись данных. Биодрон работает в автономном режиме за счет своей биологической силы, поэтому может находиться в воздухе в разы дольше обычных устройств такого же размера.
Какой потенциал у технологии?
Сейчас технология отработана на голубях, но под разные задачи можно использовать других птиц: воронов — для переноса более тяжелой полезной нагрузки, чаек — для мониторинга прибрежных зон, альбатросов — для патрулирования океанских акваторий.
Цена биодрона сопоставима с обычным дроном того же класса, но время полета и дальность — в сотни раз больше. Вероятность падения такая же, как у обычной птицы, поэтому их можно безопасно использовать в городах.
Исследования по управлению животными с помощью нейроинтерфейсов велись в Китае, Корее, США и Индии. Но, как утверждают в Neiry, именно российская команда первой перешла от научных экспериментов к стадии промышленного внедрения. Проект участвовал в выставке беспилотников на форуме «Архипелаг-2025». Годом ранее компания привлекла более 300 млн руб. инвестиций от частных инвесторов и фонда «Восход».
Этично ли это?
Животные тысячелетиями помогают человеку. Канарейки в угольных шахтах предупреждали горняков о смертельном газе, голубиная почта когда-то считалась самым надежным способом связи, а моллюски до сих пор «работают» биоиндикаторами, например в Варшаве их используют для контроля качества воды. Нейроинтерфейсы лишь продолжают эту логику, заменяя инстинкты и дрессировку прямым управлением. В Neiry подчеркивают, что операции проводятся с заботой о выживаемости птиц, а сами биодроны ведут естественный образ жизни, питаясь и отдыхая как обычные голуби. Вопрос этики здесь упирается не в сам факт использования животных, а в степень вмешательства и контроль за их благополучием — и в этом смысле технология находится в рамках симбиоза человека и природы.
Elvis: нейроимпланты для слуха, зрения и не только
Портфельная компания фонда «Восход» (инвестиции 305 млн руб. в 2025 году) разрабатывает линейку из четырех типов нейроимплантов.
- Кохлеарный имплант для восстановления слуха уже тестируется на людях, старт продаж в 2026-м. Ежегодно в России устанавливается около 1,5 тыс. таких устройств, пока только импортных.
- Имплант для глубокой стимуляции мозга (DBS) — для лечения болезни Паркинсона, эпилепсии, хронической боли.
- Интерфейс «мозг-компьютер» позволит парализованным управлять техникой силой мысли.
- Зрительный имплант Elvis V проходит доклинические испытания на приматах. Если все пойдет по плану, у России есть шанс первой в мире сертифицировать такой продукт.
Elvis использует минимально инвазивный подход, схожий с американской Precision Neuroscience: тонкие гибкие пленки с электродами укладываются на поверхность мозга, а не втыкаются в него. Это снижает риски отторжения и упрощает извлечение.
Денис Кулешов, генеральный директор Elvis:
«Наша бизнес-модель строится на продаже высокотехнологичных медицинских изделий. Помимо самих имплантов, мы будем зарабатывать на продаже комплектующих и расходных материалов. Для deep-tech-компании на рынке медтехники это классическая схема. Главное правило — делать самый качественный продукт. Ни удобная цена, ни высокоуровневые связи не сработают, если карта качества не будет бита».
Моторика: чувствительные протезы
Компания «Моторика» — один из лидеров российского протезирования. Массовое направление — неинвазивные протезы с управлением по ЭМГ-сигналам (с поверхности кожи). Но главная инновация — разработка системы «очувствления» протезов (платформа NEMO).
Совместно со Сколтехом, ДВФУ и Федеральным центром мозга ФМБА компания проводит исследования, в ходе которых пациенты начинают чувствовать через протез размер и твердость предметов. Для этого используются инвазивные электроды, стимулирующие нервы.
Юрий Матвиенко, руководитель департамента лаборатории инноваций «ИЦ Моторика»:
«Инвазивные методы требуют больших вложений, сложнейших операций и высокой квалификации хирургов. Без таких технологий невозможно реализовать обратную связь от протеза к человеку, приближенную к реальным тактильным ощущениям. При этом мы движемся в двух направлениях: долгосрочное инновационное (инвазивные технологии) и текущее рыночное (неинвазивные системы управления)».
NeuroPlay: гарнитуры для мозга
«Нейроботикс» разрабатывает неинвазивные BCI-гарнитуры под брендом NeuroPlay. Устройства с сухими электродами (не требуют геля) подключаются по Bluetooth к компьютеру или смартфону и позволяют считывать ритмы мозга.
Модельный ряд (на начало 2026 года)
- NeuroPlay-6C — 6 каналов, универсальная модель для дома, нейроигр и БОС-тренингов.
- NeuroPlay-8Cap — 8-канальный шлем для профессиональных исследований.
- NeuroPlay-6E — совместная разработка с ФЦМН, повышенная защита от помех.
- NeuroPlay-8C-ПРО — гибрид с трекером глаз EyeRay для маркетинговых и когнитивных исследований.
Применение
- Биоуправление (БОС-тренинги): коррекция стресса, бессонницы, СДВГ у детей.
- Нейроигры и киберспорт: можно управлять гонками силой мысли или анализировать эмоциональное состояние у профессиональных игроков.
- Образование: управление роботами (Lego, Arduino) через ментальные команды учит детей концентрации.
- SDK для разработчиков: Python, C++, C# — можно создавать свои приложения.
NeuroPlay позиционируется как гаджет для саморазвития, образования и спорта, не являясь медицинским изделием.
Нейрософт: от Иваново до США
Компания «Нейрософт» из Иваново работает на рынке более 30 лет и поставляет оборудование для нейрофизиологии, диагностики и реабилитации в 100 стран мира. Это зрелый игрок с собственным производством.
2025 год стал для компании прорывным сразу по нескольким направлениям. Система объективной оценки движений «Стэдис», которая позволяет врачам с высокой точностью анализировать походку и двигательные нарушения после инсультов и травм, получила национальную премию «Приоритет-2025» в номинации «Прорывная технология».
Магнитный стимулятор Neuro-MSX (на международном рынке известный как CloudTMS Edge) в сентябре 2025 года получил одобрение FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов) и вышел на рынок США. Это редчайший случай для российского медицинского оборудования — американский регулятор крайне редко допускает иностранные разработки к своим пациентам. Теперь ивановские аппараты используются в клиниках США для лечения депрессии по протоколу прерывистой тета-стимуляции.
Вызовы: что сдерживает нейрореволюцию
За фасадом громких новостей о прорывах скрываются барьеры, которые тормозят индустрию сильнее любых технологических ограничений.
Регуляторные и этические
Самый медленный и непредсказуемый этап в жизни любого нейроимпланта — получение разрешений. Мозг — орган незаменимый, и регуляторы во всем мире подходят к его защите с максимальной осторожностью. В США и Европе процедуры одобрения FDA и EMA сложны и дороги, а постмаркетинговый мониторинг может длиться годами.
Этическая сторона добавляет масла в огонь общественных дискуссий.
Эмиль Исагулян, нейрохирург НМИЦ нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко:
«Среди значительной части людей сама идея «чипирования» по-прежнему вызывает страх и настороженность, что замедляет развитие подобных практик».
В России ситуация еще жестче. Отдельного закона о коммерческих нейроимплантах нет. Любое имплантируемое устройство относится к медизделиям третьего класса риска — вживить его можно только строго по медицинским показаниям.
Артур Биктимиров, врач-нейрохирург, директор Центра кибернетической медицины и нейропротезирования:
«Имплантировать такой прибор по желанию человека, без патологии или для «управления гаджетами» в России сегодня невозможно. Даже если бы завтра появилось идеальное устройство, без законодательной базы применить его нельзя. Для врача такая операция без показаний стала бы уголовно наказуемым деянием».
В США и Китае уже существуют специальные регуляторные треки для ускоренного тестирования инновационных имплантов. В России, по словам Дениса Кулешова из Elvis, «такая дорога пока закрыта — для этой индустрии действуют ровно такие же правила, как и для всех других медицинских изделий».
Технологические и производственные
Цена инвазивных имплантов может достигать $50–100 тыс. за устройство. Без масштабирования и снижения стоимости массовым рынок не станет никогда. Имплант должен работать внутри тела десятилетиями, не вызывая отторжения и не теряя точности сигнала. А сигнал нужно расшифровывать в реальном времени: для управления протезом задержка в полсекунды критична.
К общемировым вызовам добавляется российская компонентная зависимость.
Юрий Матвиенко:
«На данный момент элементная база для сложных имплантов (чипы, процессоры) остается западной. Переход на отечественные аналоги приводит к удорожанию и снижению возможностей миниатюризации, что критически важно для имплантируемых устройств».
Перспективы: от лечения к улучшению
История нейротехнологий движется по спирали: сначала они доказывают состоятельность на тяжелых пациентах, затем смещаются к менее тяжелым состояниям и только потом становятся доступны здоровым людям, желающим «улучшить» себя. Этот процесс займет десятилетия, но его направление уже очевидно.
В ближайшие пять лет нейротехнологии продолжат делать то, что у них получается лучше всего, — контролировать симптомы. О полном излечении большинства заболеваний речи пока не идет, но качество жизни пациентов меняется кардинально.
Эмиль Исагулян:
«Если распределять неврологические заболевания по «легкости победы», то сегодня сложно говорить о легкой победе над заболеваниями как таковыми. Скорее речь идет об успехах именно в контролировании симптомов». Уже сейчас хорошие результаты достигнуты при болезни Паркинсона, эпилепсии, хронических болях и даже отдельных психиатрических расстройствах — ОКР и резистентной депрессии».
Обратная сторона: заболевание продолжает прогрессировать. При Паркинсоне спустя годы имплант может перестать давать эффект, боль способна вернуться. Нейротехнологии дают контроль, но не избавление.
Самый спорный и одновременно многообещающий горизонт — выход за пределы медицины. Технические устройства, возвращающие зрение слепым или слух глухим, могут быть адаптированы для здоровых людей.
Денис Кулешов:
«Можно ли уже сейчас делать вещи, улучшающие условно здоровых людей? Да, технически можно. Наш имплант зрения Elvis V, который мы тестируем для слепых, гипотетически можно поставить и зрячему человеку. У него будет и свое зрение, и «электронное зрение» сверху, куда можно отправлять дополнительную информацию».
Дискуссии о границе между лечением и улучшением будут нарастать. Но участники рынка смотрят на это философски.
Денис Кулешов:
«Шумиха вокруг этики сейчас сильно перегрета. Люди всегда сами решали, что для них хорошо. Если компании будут делать технологии, улучшающие функции человека, и люди будут видеть ценность, вопрос этики снимет себя практикой. Когда придет время, человечество пропишет законы и регламенты».
Эмиль Исагулян:
«Нейроимпланты и нейроинтерфейсы в будущем могут стать инструментом не только лечения, но и расширения возможностей человека — влиять на внимание, память и другие когнитивные процессы».
Рынок нейротехнологий проходит тот же путь, что компьютеры в 1970-х или интернет в 1990-х. Сначала — инструмент для узких специалистов, затем — для масс, меняющий не только технологии, но и представление о том, что значит быть человеком.
➤ Подписывайтесь на телеграм-канал «РБК Трендов» — будьте в курсе последних тенденций в науке, бизнесе, обществе и технологиях.