«Запреты и доверие — несовместимые вещи»: АЦ ВЦИОМ о защите детей в цифре

Травля, утечка данных и вербовка: риски для детей в интернете

— Один из основных выводов свежего доклада ВЦИОМа — раннее знакомство детей с цифровой средой. С какими опасностями они могут столкнуться? Какие основные риски вы могли бы выделить?

— В докладе о защите несовершеннолетних в цифровой среде мы выделили 13 типов рисков для детей и подростков. Сюда входят, например, случайное столкновение с неподходящим и деструктивным контентом, контакт с посторонними взрослыми, травля со стороны сверстников, утечка личных данных, вовлечение в противоправные действия. Риски определялись по результатам экспертных интервью и анализа открытых источников, а также по итогам обработки базы данных Аналитического центра ВЦИОМа.

Здесь важно отметить, что опасность представляет не сам формат контента, а его содержание и цель распространения. Проблема поста о «легком заработке» заключается в том, что за ним стоит вербовка в мошеннические схемы или дроппинг (ситуация, когда злоумышленники используют банковские карты других людей для транзита или обналичивания похищенных денег. — «РБК Тренды»). А подозрительный групповой чат в мессенджере угрожает тем, что там подростков могут склонять к участию в «квестах»: иногда они заканчиваются реальными правонарушениями.

— Что влияет на степень выраженности этих рисков? Есть ли группы детей, которые больше других подвержены опасностям в интернете — и их защите стоит уделить особое внимание?

— В докладе представлена градация цифровых рисков для детей: от их полного отсутствия до максимального уровня угрозы. Риски зависят от возраста ребенка. Детсадовец 3–6 лет еще не самостоятельный пользователь, родители фильтруют за него контент в интернете. А школьники 7–9 лет сами включаются в онлайн-жизнь: совершают внутриигровые покупки, контактируют со взрослыми и сталкиваются с травлей. В группах с 10 до 17 лет риски становятся многообразнее, появляются угрозы шантажа, манипулирования, дезинформации.

Еще один фактор — место проживания ребенка. Более высокая степень риска у жителей технологически развитых регионов, в первую очередь Москвы и Санкт-Петербурга. В этих городах наиболее активное проникновение интернета, а еще дети проводят больше времени онлайн и получают максимально широкий доступ к разнообразным цифровым платформам.

Тотальный запрет или ограниченный доступ: мировой опыт защиты детей

— Согласно выводам доклада, ключевой вызов сейчас — выбрать оптимальную модель для защиты детей в цифровой среде. В мировой практике сформировались три модели: тотального запрета, ограниченного доступа и платформенных ограничений. Как они работают и что может быть использовано в России?

— Все нововведения, связанные с безопасностью детей в интернете, в большинстве стран мира пока работают в пилотном режиме. Публичную оценку эффективности представила только Австралия: в 2025 году она стала первой страной, законодательно запретившей использование социальных сетей детьми младше 16 лет.

Австралийский эксперимент показал: запреты без системы контроля — это иллюзия безопасности. Доля подростков до 16 лет с аккаунтами в соцсетях после запретов в стране снизилась всего на 4%: об этом говорят итоги исследования интернет-регулятора eSafety. Закон вступил в силу, политики отчитались о «статистической значимости» результатов, родители вздохнули с облегчением — а больше 80% австралийских подростков продолжили свою привычную цифровую жизнь.

— Как вы считаете, почему так произошло? Какой вывод можно сделать из опыта ограничений в Австралии?

— Подростки легко находят способы обходить любые ограничения, в том числе используют фейковые даты рождения и аккаунты старших братьев и сестер. Пока мы играем в догонялки, дети нас обыгрывают.

Более того, оказалось, что большая часть австралийских платформ вообще не запрашивают подтверждение возраста. Так, эксперты компании KJR, которая консультирует австралийские власти по поводу цифровых ограничений, создали 50 тестовых аккаунтов на девяти местных социальных интернет-платформах. Они указали возраст 16+ — и ни одна из площадок не потребовала дополнительной верификации.

Получается, жесткие запретительные меры только создали видимость действий. На практике они переместили проблему в серую зону — туда, где родителям еще труднее поддерживать детей и обучать их навыкам безопасного поведения. Это приводит нас к выводу, что бессмысленно копировать чужие модели. В России свои реалии, для них нужны собственные уникальные решения.

— Если жесткие меры не работают, возникает вопрос: где проходит граница между созданием безопасной среды и изоляцией ребенка от интернета? Как соблюсти баланс между тотальным запретом и более мягкими ограничениями?

— Защита — когда ребенок может развиваться, общаться и учиться онлайн, но при этом огражден от реальных угроз. Изоляция — отобрать у ребенка телефон и сказать: «Интернет — зло». Баланс достигается через альтернативы: если закрыть доступ к определенным платформам, не предложив ничего взамен, дети неизбежно обойдут ограничения и останутся один на один с угрозами.

По нашим данным, 59% россиян считают, что для детей до 16 лет нужны ограничения. При этом только 12% выступают за полный запрет социальных сетей для детей до 16 лет. То есть консенсуса насчет радикального запрета не сложилось. Но многие поддерживают ограничение доступа детей к опасному контенту.

Так мы приходим к выводу, что российский социум критично относится к полной изоляции, запреты и доверие — несовместимые вещи. Общественный запрос направлен скорее на создание более безопасной цифровой среды: фильтрацию опасного контента, функции родительского контроля, временные лимиты. В офлайн-мире тоже достаточно опасностей, но мы же не запрещаем детям выходить на улицу. Вместо этого мы учим их переходить дорогу на зеленый, смотреть по сторонам, не разговаривать с незнакомцами. В Сети работает то же самое.

Фрагментированность и распределение ответственности: вызовы защиты детей в Рунете

— Еще один вывод ВЦИОМа касается конкретно российских мер защиты детей в цифровой среде. В докладе указано, что такой режим уже введен, но его слабое место — фрагментированность. Что помогло бы синхронизировать усилия и создать уникальную единую модель защиты?

— На наш взгляд, необходима в первую очередь межведомственная координация. Сейчас каждое ведомство действует в своей зоне ответственности, не складывается единая картина. Это как если бы в больнице хирург, терапевт и анестезиолог работали отдельно друг от друга — формально все при деле, но пациент не выздоравливает.

Решить задачу мог бы единый координирующий орган. Это должно быть не новое ведомство, а межведомственное окно, которое вырабатывает логику, следит за выполнением мер, распределяет ресурсы. В него должны войти представители всех заинтересованных ведомств, эксперты, представители платформ, родительское сообщество. Результатом совместной работы могла бы стать выработка измеримых показателей эффективности мер защиты.

— Как сейчас устроено распределение ответственности между государством, платформами и родителями? И как сделать его более эффективным?

— Сейчас 63% россиян считают, что за безопасность детей в интернете отвечают родители. Только 13% возлагают ответственность на государство, а 9% — на цифровые платформы. Школы вовсе называют 2% опрошенных. Примерно так же складывается реальное распределение ответственности. Работающим инструментом может стать системный контроль с понятными правилами, ответственностью сторон и измеримыми результатами.

При этом родители — самая бессильная сторона, так как у них нет физической возможности влиять на алгоритмы, блокировки, верификацию и реальное исполнение систем родительского контроля. В этой связке логичнее возложить большую ответственность на платформы. Они сами не заинтересованы в жестком контроле, потому что он снижает численность и вовлеченность аудитории — а значит, и доход технологических игроков.

— А что могут со своей стороны сделать платформы? Какая ответственность лежит на них?

— Онлайн-платформы с детской аудиторией обязаны внедрять обязательные стандарты безопасности — не рекомендации, а именно требования с санкциями за нарушения. Это технологии в сфере возрастной верификации, модерации контента, инструментов родительского контроля. Кроме того, до сих пор остается острой проблема затягивания блокировок: нередко платформы готовы удалять противоправный контент только по решению регулятора. Устранение подобных проволочек — важное условие реальной защиты.