Экологическое сознание, 29 ноя 2022, 17:20

Радикальный экоактивизм: кто и зачем обливает картины томатным супом

Читать в полной версии
Фото: Shutterstock
Провокации экоактивистов вызывают все больше возмущения у общественности. Под «клейкую» руку «зеленых» борцов попадают шедевры мирового искусства. Рассказываем, почему экологические организации выбрали своей целью музеи

Повсеместная урбанизация и разработка новых технологий частично способствуют усугублению экологических проблем. В последнее десятилетие в мире все больше внимания уделяется охране окружающей среды. Вопросы экологический безопасности стали интересны не только правительствам и международным организациям, но и формальным и неформальных группам, которые стремятся сохранить природные богатства и уменьшить ущерб экологии. Согласно опросу ВЦИОМ, почти 94% респондентов стараются не мусорить, 44% принимали участие в высадке деревьев и цветов, 49% сортируют мусор. В информационном пространстве тоже ведется работа, направленная на защиту природы. Например, 27% подписывали петиции и обращения экозащитного содержания, 13% жертвовали деньги на экомероприятия и почти 4% опрошенных участвовали в различных протестных акциях.

Современные экоактивисты не только сортируют мусор, используют безотходное производство и устраивают мирные акции в защиту климата. Некоторые из них прибегают к более радикальным методам. Например, только за последние месяцы 2022 года участники сообщества Just Stop Oil устроили более десяти скандальных акций в защиту окружающей среды в музеях и на автотрассах Европы.

«Эковоины»: кто они

Современное экологическое движение возникло еще в 1960-х годах. Именно тогда вопросы сохранения окружающей среды вошли в политическую повестку, а всевозможные социальные группы стали задумываться о защите природы и для будущего поколения. В условиях стремительного увеличения количества ядерного оружия и развития производств, движение «зеленых» выражало общую обеспокоенность населения качеством окружающей среды.

Что говорят молодые экоактивисты о своем вкладе в защиту природы
Зеленая экономика 

Говоря о радикализме в экологическом движении, чаще всего имеют в виду выступления отдельных людей, перекрытия дорог, насильственное прекращение работы учреждений, разрушение труб и мостов, а в последнее время — акции в музеях и вандализм в отношении шедевров мирового искусства.

Хизер Альберо, лектор по глобальному устойчивому развитию в Университете Ноттингем Трент, считает, что радикальное «зеленое» движение родилось в ответ на неспособность основных организаций в этой сфере обуздать экологический упадок. В результате некоторые защитники поменяли свою «тактику». Они выступают за прямые действия в форме гражданского неповиновения, блокад и радикальных акций для прекращения экологического разрушения. Сторонники экологического радикализма считают, что ценность живого существа намного выше, чем любая материальная вещь. И если сейчас природа уничтожается человеком, техникой и машинами, то радикальное противостояние им вполне оправдано и спасает природу.

Интернет как главный инструмент экоактивистов

Любой перфоманс современных радикальных экоактивистов, будь то блокада дорог или приклеивание себя к скелету динозавра, тут же набирает миллионные просмотры в интернете, а СМИ только подхватывают эстафету по распространению информации о прошедших акциях. Радикальные экоактивисты стремятся привлечь внимание средств массовой информации и общественности к вопросу защиты окружающей среды. Нашумевшая организация Just Stop Oil, которая требует от правительства Великобритании прекратить разработку и добычу ископаемого топлива, сама открыто заявляет, что внимание журналистов и блогеров ей только на пользу: «Но мы по-прежнему попадали только на восьмую или девятую страницу национальной прессы. Нам нужно было изменить ситуацию и застать СМИ врасплох. Художественное действие было именно тем изменением темпа, которое нам было нужно. Это шокировало людей, так как это было так неожиданно».

Николай Доронин, член общественного совета Минприроды России, председатель правления Проектного офиса развития Арктики:

«Истории с порчей произведений искусства больше напоминают PR-проект, о котором просто нужно периодически напоминать, чтобы повышать уровень паблисити. К сожалению, те нападки на произведения искусства, которые мы видим, нацелены лишь на достижение сиюминутного эффекта — взбудоражить общество. Мы живем в эпоху массовых коммуникаций и, к сожалению, дурной пример может быть заразительным. Экстремистские действия вызывают раздражение у большей части населения и не актуализируют вопросы охраны окружающей среды в том контексте, в котором организаторам этих акций хотелось бы. Это гораздо больше похоже на некую глобальную PR-кампанию с целью раскрутки каких-то экологических движений».

Почему происходит радикализация экологического движения

Молодежные радикальные экологические группировки необходимо отличать от «классических террористов», поскольку они преследуют совершенно разные цели. Как правило, методы борьбы таких активистов редко выходят за рамки уголовно наказуемого хулиганства и умышленного уничтожения чужого имущества. Extinction Rebellion — группа климатических активистов, которая считает, что в экологических акциях следует найти золотую середину. Они не подвергают опасности и не отталкивают людей, при этом их мероприятия вызывают широкий общественный резонанс, благодаря которому власти и компании не могут игнорировать проблемы окружающей среды.

Инга Бурикова, доцент кафедры социальных технологий РАНХиГС Санкт-Петербург, кандидат психологических наук:

«Радикализация любых общественных настроений происходит в те периоды, когда в обществе назревают как негативные эмоциональные состояния (это может быть тревога, страх, депрессия, апатичные настроения), так и негативные когнитивные состояния, то есть состояния отсутствия цели, понимания происходящего, понимания средств, которыми можно достичь желаемого. «Я делаю и немного успокаиваюсь» — это обычно самая распространенная стратегия поведения в ситуации естественных радикализаций. Сама экологическая тема хороша тем, что лежит на поверхности «за всё благое», поэтому она очень легко обрастает своими поклонниками. Увлеченные люди легко поддаются и более серьезным уровням погружения в эту вовлеченность общественными процессами. Они решаются на все более и более активные действия и шаги. Обычно адепты экологических тем рассказывают, что даже один человек может повлиять на состояние всей планеты. А еще этот один человек может убеждать других. И очень часто сторонники экологических движений начинают убеждать свое окружение, иногда давить на него и порой очень активно это делать. И уже самая крайняя форма радикализации экологических движений — это стадия общественных резонансов».

Зачем экоактивисты портят шедевры мирового искусства

Осенью 2022 года участники таких движений совершили десяток нападений на шедевры мировой культуры в разных музеях западной Европы. Своим «оружием» они выбирают томатный суп, картофельное пюре, клей и даже торт. Досталось даже восковому Карлу III. В музее мадам Тюссо в Лондоне экоактивисты кинули в скульптуру британского монарха два шоколадных торта. 23 октября члены движения Letzte Generation облили картофельным пюре картину французского художника Клода Моне из серии «Стога», таким образом члены группировки призывают политиков к более эффективным мерам по борьбе с климатическими изменениями. Ранее Just Stop Oil в Лондонской национальной галерее облили томатным супом картину нидерландского художника Винсента Ван Гога «Подсолнухи». Широкий резонанс в обществе вызвал акт вандализма к картине Яна Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой» в Гаагском музее «Маурицхейс». Двое радикальных активистов вылили суп из банки на полотно, а один из них приклеил свою руку к стене. По словам представителей галереи, экспонат не пострадал, поскольку находился под защитным стеклом.

Все «экоперфомансы» сопровождались лозунгами, которые быстро разлетелись в интернете. Сами активисты утверждают, что специально нападают на картины, защищенные стеклом, чтобы не нанести большого ущерба. Однако искусствоведы и эксперты отмечают, что рама тоже считается частью картины.

Ольга Степченко, генеральный директор АНО «Сад памяти», член федерального штаба проекта «Чистая Арктика», эксперт по экологии и устойчивому развитию:

«Это мимолетный популизм. Он не только не решает проблемы и задачи по защите окружающей среды, но и напрямую наносит ей вред. Использование ресурсов на восстановление экспонатов — это небольшая, но все же дополнительная нагрузка на экологию. И в чем тогда смысл этих акций?»

Юлия Петрова, директор Музея русского импрессионизма:

«Даже если предположить, что экоактивисты борются за серьезное и нужное дело, выбранный ими путь не вызывает ни уважения, ни интереса к людям, которые за этим стоят. Хотя вандалы выбирают защищенные стеклом картины и явно сами боятся нанести настоящий вред произведениям, их акции все равно оборачиваются для музеев и хранителей заметными проблемами. Выступления попадают на первые полосы газет только потому, что касаются шедевров мирового значения, при этом едва ли многие из тех, кто слышал о группировке Just Stop Oil, смогут сформулировать, за что именно ведется борьба. Иными словами, акции, обозначенные как движение за спасение планеты, превращаются в тривиальное привлечение к себе внимания».

Успешные примеры экоактивизма

Экологический активизм — деятельность экологических организаций и движений, направленная на защиту окружающей среды. Спектр проблем, к которым обращаются экоактивисты для оправдания своей скандальной деятельности, достаточно широк. Однако многие из таких акций действительно увенчались успехом и хоть немного, но уберегли природу. Например, Фредерик Хауге, основатель экологического объединения Bellona, в 1987 году вместе с другими активистами забрался в кабинет министра охраны окружающей среды. Экологи принесли с собой мертвую рыбу и крабов, погибших от сбросов выработанных горных пород во фьордах горной компании Титания. Они приковали себя к стульям и столам в кабинете, надев галстуки, чтобы показать серьезность намерений, а также принесли с собой кофе, чтобы выпить его вместе с министром экологии. Они провели в кабинете вместе с прессой целый день, вечер и всю ночь. И только утром полицейские уважительно препроводили активистов из кабинета. Под руководством министра охраны окружающей среды Сиссель Ронбек были выделены значительные суммы, чтобы выяснить, где тикали экологические «бомбы». Компании были оштрафованы и получили четкие инструкции по очистке от отходов.

Фредерик Хауге, основатель международного экологического объединения Bellona:

«Общество встретило нас с большим скептицизмом, но именно в то время экологическая борьба превратилась из простой борьбы за сохранение природы в более широкую экологическую борьбу. Тогда еще не было признания важности окружающей среды. Это рассматривалось как угроза рабочим местам, был мощный конфликт. Вот почему было важно, чтобы кто-то встал и сказал, что «у нас такого быть не должно». Беллона инициировала крупные скандалы в промышленности и была важной корректирующей и движущей силой в политике, и я горжусь этим».

В России ярким примером экологических акций стали массовые «мусорные» протесты жителей Московской области в 2018 году, достигшие своего пика после отравления 50 детей ядовитым газом с мусорного полигона «Ядрово» в Волоколамске. Митинги, в которых принимали участие не только экологи, но и местные жители, привели к закрытию большинства полигонов на территории региона и поиску альтернативных способов утилизации мусора. Несмотря на успешность таких акций, многие экологи предлагают более мирные способы сохранения окружающей среды.

Ольга Степченко, генеральный директор АНО «Сад памяти», член федерального штаба проекта «Чистая Арктика», эксперт по экологии и устойчивому развитию:

«Через системную работу можно не только обратить внимание на проблемы по сохранению природных богатств, но и найти решение этих проблем, создать площадку для диалога между государством, обществом и бизнесом. Проект «Сад памяти» направлен на высадку деревьев в городах и на территории лесного фонда, который пострадал в результате пожаров и вырубок. Например, в 2022 год общими усилиями высажены более 33 млн деревьев — это и есть показатель конструктивной работы по сохранению климатического равновесия».

Экологическое сознание Культурные тренды Социальные изменения
Главное